Изгнанная невеста. Попаданка-няня для сорванцов

Глава 3

Есть что-то жуткое, когда крепкий мужчина во цвете лет, а не старик, валится на пол, будто замертво. Я подбежала к Льюису, испуганно падая на колени. Кое-как я перевернула его на спину. И с облегчением обнаружила, что он дышит. Я выдохнула с облегчением. Было бы обидно потерять работу в первый же день таким образом! Хотя это все шуточки. А на деле я всерьез перепугалась за Льюиса. У меня будто комок в горле встал, и я даже не смогла сразу позвать на помощь.

Тем временем Льюис глухо застонал, словно сквозь кошмарный сон. Он нахмурился, а я так глупо, так неуместно подумала о том, как красив этот мужчина. Какие у него мужественные, чеканные, уверенные черты лица. Что даже в такую минуту, когда любой другой выглядел бы уязвимым, Льюис казался выточенной из камня статуей. Я подхватила его голову к себе на колени. Он поморщился и приоткрыл глаза. Взгляд был мутным.

– Что с тобой? Тебе плохо? – прошептала я.

И сразу же захотелось дать себе подзатыльник. Нет, хорошо! Человек просто так разлегся! Устал!

– Все в порядке, – Льюис стиснул зубы.

Я буквально почувствовала волну ненависти. Она, как порыв ветра, ударила мне в лицо. В первую секунду я даже испугалась. Но потом поняла, что направлено это не на меня. Льюис ненавидел в эту минуту себя. За слабость. Он напрягся всем телом, чтобы подняться с пола. Хотя я видела, что его прошило мелкой дрожью – даже такая малость сейчас была не по силам. Я бросилась к Льюису, чтобы поддержать, ведь его заметно качнуло. Но он резко вскинул руку. Как ножом полоснул по воздуху, отрезая меня от себя.

– Мне жаль, что ты это видела, – почти прорычал Льюис. – Я в порядке. Такое случается нечасто. Просто… я упустил из вида, какой сегодня день.

– А какой? – непонимающе моргнула я.

Ответить мне он уже не сумел. Льюис вдруг сжал виски ладонями, глухо зарычав от боли. Было видно, как сильно ему хочется сдержаться. Не показать слабости. Но я видела, как выступили даже жилы у него на шее, как напряжение проявилось в каждой черте искаженного лица. На миг мне показалось, что глаза Льюиса, темные, карие, сверкнули серебром. Как бывает у зверя, когда они светятся в темноте. Или не показалось?

– Льюис! – испуганно вскрикнула я. – Нужно позвать лекаря!

– Нет, – рыкнул он сквозь зубы. – Лекарь тут не поможет.

Приступ боли немного схлынул. Больше ничего не спрашивая, я сама взяла Льюиса за руку, подводя к первой попавшейся открытой двери. За ней оказалась небольшая уютная библиотека. Возле камнна, который сейчас по сезону никто не топил, стояло два кресла. В одно из них и опустился Льюис. Он уперся локтем в подлокотник, закрывая лицо рукой. Ему будто… было стыдно.

– Это… уже не в первый раз? – тихо проговорила я.

Я осторожно присела во второе кресло. Меня не покидало чувство, что гордый Льюис сейчас громыхнет на весь замок, чтобы я проваливала. Но как можно было оставить человека в таком состоянии, когда он в любой момент мог отключиться?

– Конечно же. Хотя обычно я стараюсь, чтобы никто не видел этого, – усмехнулся Льюис. – Магия оставляет свои следы.

– Магия? – с интересом подалась вперед я.

В этом мире она присутствовала. Но не в том формате, чтобы у каждого дома убиралась волшебная метла, а за соседями можно было подглядывать через хрустальный шар. Чаще всего, магия была боевая. Совсем недавно, несколько лет назад, закончилась война в нашем Лотеане с соседним королевством Слейб. И говорили, что победа была одержана только благодаря тому, как у нас развита боевая магия.

Льюис откинулся на спинку кресла. Он закрыл глаза. Его веки слегка задрожали. Так бывает, когда человеку снится сон. Страшный сон.

– Это была приграничная крепость на самом севере, – глухо начал рассказ Льюис. – На удивление тихое местечко в горах, где снег и летом не всегда сходит. Мы остановились там небольшим отрядом, через неделю должны были двинуться дальше. А пока набраться сил перед настоящими сражениями… Среди нас был один парень. Да что там, юнец совсем! Таскался среди нас со своей гитарой, пел песни о великих битвах, подбадривал нас этим. Хотя лучше бы потренировался с мечом. Хотя вряд ли бы пару тренировок что-то изменили. Все видели, что в бою он полный ноль. Я помню, как он подошел ко мне вечером. И сказал, что воины Слейба скоро нападут. Что у него был сон или видение, что-то такое… Никто тогда не поверил. Даже я. Хотя мы были друзьями и я должен был, должен был прислушаться… Но у нас только-только были проездом люди с перевала. И они говорили, что все в порядке! Воины Слейба не могли подкрасться невидимыми по единственной дороге! Так я думал…

– А оказалось?

– А оказалось, что они обнаружили тайные хода через сеть пещер, чтобы подобраться в обход… И напасть ночью, когда мы не ожидали. Я на всю жизнь запомнил, как выглядят факелы, когда воины спускаются по склону. Как метеориты с неба. Страшно. Неотвратимо.

Льюис закрыл глаза. Будто до сих пор видел эти… метеориты. Как в фильмах-катастрофах из моего детства – не скрыться, не спастись.

– Нас попросту раздавили бы, – продолжал он. – Но у меня было кое-что. Артефакт. Серебрянный Панцирь. Я до сих пор храню его в кабинете, в шкатулке. Этот артефакт очень опасен. Прежде всего, для того, кто его применяет. В ту ночь я стоял на верхушке башни и сжимал его в руке. И смотрел, как вырастает барьер, как он дрожит, пропадает и появляется. Ему было мало, все мало магии! Моей магии. Он забрал ее до капли, а я отдал через боль, уже теряя сознание – неважно. Вот только… этого хватило буквально на минуту. Потом я потерял сознание, и барьер рухнул. А добраться до меня и активировать артефакт никто уже не успел. Врагов было слишком много.

– Они все погибли? – тихо-тихо спросила я. – Твой отряд.

– Да. Меня взяли в плен. Пытались понять, как мне удалось поставить барьер. Мне удалось сбежать. Но каждый год, в тот день, когда все это случилось, боль напоминает о том, как это было. В ту секунду, когда я отдал артефакту последнюю каплю магии.