Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь!

Глава 14. Правильное место...

Я уверенной походкой направилась к кабинету Радиславы. Теперь у меня не было сомнений — я ухожу, и ухожу с гордо поднятой головой.

Когда я вошла, хозяйка уже сидела за столом, перебирая какие-то бумаги. Увидев меня, она тут же расплылась в злорадной усмешке.

— Что, пришла прощения просить? — её голос был преисполнен яда. — То-то же! Уважаемый Дмитрий научит тебя уму-разуму! Он-то тебя порекомендовал ко мне не для того, чтобы ты тут мне работу портила, не так ли? Вот и работай как положено! Нечего задирать моих прачек, из-за тебя я теряю деньги…

Она, наверное, говорила бы ещё долго, упиваясь своим мнимым превосходством, но я её резко перебила:

— Я пришла за расчётом.

Злорадство тут же сползло с её неприятного лица.

Радислава впилась в меня изумлённым взглядом, потом, видимо, переборола изумление и презрительно фыркнула:

— Что, сбегаешь? То-то же! Нам такие тряпки не нужны. Выметайся! Туда тебе и дорога!

Я не позволила себе ни малейшей эмоции. Подбородок выше, плечи расправлены.

— Вот оплата за эту ночь в комнате, — я вынула из кармана купюру и положила на стол. — А свои заработанные деньги я заберу у вас утром. Всего доброго.

Развернулась и вышла, оставив Радиславу с перекошенным от злости лицом.

Глубокое удовлетворение разлилось в душе.

А всё благодаря Дмитрию.

Я шла по коридору, думая о нём, и, помимо воли, улыбаясь…

Вернувшись в свою комнату, тут же начала собирать вещи. Узелок с одеждой, драгоценности, остатки еды. Сложила пелёнки, свернула в одеяло и положила около Серёжкиной корзинки.

Малыш проснулся, потянулся и приоткрыл глазки. Они были нежно-голубыми.

— Ну что, родной, скоро у нас с тобой будет новая жизнь, — прошептала я, целуя его в лобик.

Чувствовала себя так, будто мне удалось вырваться из капкана.

Я победила. Пусть и не сама по себе, но ухожу с чувством, что поступила правильно абсолютно во всём…

***

Оставался только один последний шаг — забрать расчёт утром.

Но, как я и подозревала, Радислава так просто не позволила уйти.

Когда я спустилась к ней, женщина уже ждала меня, сложив руки на груди и сжимая губы в тонкую линию.

— Ты что-то путаешь, голубушка, — произнесла она тоном, от которого сразу стало понятно — ничего хорошего она не скажет. — Мы тебе ничего не должны.

Я прищурилась.

— Как это не должны?

— А вот так, — хозяйка усмехнулась. — Работала ты плохо, людей на ссоры отвлекала. За такое денег не платят.

Я замерла, но не удивилась. Где-то даже была готова к подобному.

— У нас с вами уговор, — спокойно напомнила я.

Радислава скривилась.

— Уговор был, когда ты пришла. А теперь ты уходишь, так что иди себе.

Я выдохнула, подавляя злость.

— Значит, вы отказываетесь платить мне?

— Совсем не глухая, раз поняла, — ехидно ответила она.

Я кивнула, не отводя взгляда.

— Хорошо.

— Вот и славно, — самодовольно усмехнулась хозяйка.

— Только учтите, Радислава, — продолжила я ровным голосом, — если уважаемый Дмитрий Харитонов спросит, почему я осталась без кровно заработанных, мне придётся сказать правду.

В комнате повисла тишина.

Глаза Радиславы опасливо дёрнулись.

Она прекрасно знала, кто такой Дмитрий и какое влияние он имеет в городе.

— Ты что, мне угрожаешь? — тихо прошипела она.

Я усмехнулась.

— Нет, что вы. Просто напоминаю. Он-то посоветовал вас мне, как человека надежного и порядочного. Боюсь, придется Дмитрию испытать разочарование в вас...

Радислава сжала зубы, с трудом сдерживая злость.

Затем резко сунула руку в ящик стола, вытащила несколько монет и швырнула их передо мной.

— Забирай. И чтоб духу твоего здесь не было!

Я спокойно подобрала деньги, пересчитала.

Ровно столько, сколько было оговорено.

Подняла взгляд.

— Всего доброго, — произнесла я и, не оглядываясь, вышла.

***

Дмитрий приехал почти сразу.

Я ждала его на крыльце прачечной с собранными вещами и Серёжкой на руках.

Парень спрыгнул с двуколки, быстро подошёл ко мне.

— Всё в порядке? — первым делом спросил он.

Я улыбнулась.

— Теперь да.

— Тогда поехали.

Я взобралась в повозку, устроив Серёжку на коленях, и оглянулась в последний раз на прачечную.

Увидела, как за окном мелькнула Клекса.

Её лицо было мрачным.

Ну и пусть.

Я больше не вернусь сюда.

Теперь у нас с Серёжкой новая жизнь.

***

Здание, в котором работал Дмитрий, оказалось довольно внушительным. Кирпичное, двухэтажное, с большими окнами и новой крышей - оно выгодно выделялось среди остальных построек в центре города — добротное, ухоженное, говорившее о достатке и порядке.

Я покосилась на своего спутника.

Он был одет сравнительно просто для человека, занимающего важную должность. Ни дорогих украшений, ни вычурных деталей в одежде. Обычное, пусть и качественное пальто, перчатки, безупречно чистые, но изрядно поношенные сапоги.

И всё-таки он — человек -загадка.

Сперва я приняла его за простого деревенского парня, но теперь даже не знала, что и думать…

Дмитрий помог выбраться из двуколки, аккуратно придержал корзину с Серёжкой, а затем… замер, рассматривая малыша.

Его взгляд изменился.

Лицо смягчилось, в глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное.

А потом он едва заметно улыбнулся.

Я невольно задержала на нём взгляд.

Почему-то именно эта сцена сильно врезалась в память.

Нежный взгляд мужчины на чужого ребёнка — это было нечто редкое и необычное…

Но я не стала ничего говорить.

Дмитрий быстро взял себя в руки, оставил коня и двуколку во внутреннем дворе, после чего завёл меня через парадный вход.

Холл здания встретил нас сдержанной, но добротной обстановкой. От входа расходились многочисленные коридоры, ведущие в разные кабинеты. Пол был выложен гладкими каменными плитами, стены украшены строгими деревянными панелями.