Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!

Глава 6. Мне всё по плечу... наверное.

Мы с детьми стояли у подножия широкой лестницы, поднимающейся ввысь из холла. Я смотрела на её затёртые ступени, пытаясь понять, с чего начать. Лестница сама собою разделяла дом на две половины. Левая сторона принадлежала нам, правая — Валентину. Это правило, установленное мной и, кажется, без особых возражений принятое мужчиной, было единственным, что дарило хоть какое-то чувство безопасности.

— Ну что, дети, пойдём посмотрим, что у нас наверху? — бодро спросила я, глядя на Олю и Алёшу.

Они дружно кивнули. Оля схватила меня за руку, а Алёша важно зашагал вперёд с видом героического защитника.

Сначала мы поднялись на самый верхний, четвёртый этаж. По пути я начала рассматривать потолки и с сожалением поняла, что они находились в плачевном состоянии. В некоторых местах крыша явно прохудилась, и теперь холодный воздух и сырость превратили комнаты в нечто совершенно непригодное для жизни. Гнилые балки, мокрые пятна на стенах и клочки штукатурки, осыпавшиеся на пол, выглядели достаточно красноречиво.

— Здесь точно жить нельзя, — пробормотала я.

На этаже ниже почти все двери в комнаты оказались заперты. Я досадливо прикусила губу.

— Где же взять ключи? — прошептала я, глядя на массивные замки, покрытые ржавчиной.

Кажется, даже если в этом поместье орудовали мародёры, им не удалось открыть эти комнаты. Это немного радовало. Возможно, за этими дверями могло скрываться что-то, что нам будет жизненно необходимо.

Мы вернулись на второй этаж, который оказался в самом приличном состоянии. Окна здесь были целыми почти во всех комнатах, что уже казалось маленькой победой.

Осмотрели несколько помещений, пока, наконец, я не остановилась в одной из небольших спален.

— Это она, — уверенно сказала я.

Комната была небольшой, но уютной. Большой камин занимал почти всю стену напротив окна. Это означало, что её будет проще отопить. Затхлый запах висел в воздухе, а оборванные шторы небрежно колыхались на сквозняке. Но, несмотря на всё это, в комнате было что-то притягательное. Она напомнила мне о моём детстве — печальном, но всё же родном.

— Кажется, нам это подходит, — сказала я, улыбнувшись детям.

Они тут же побежали исследовать помещение. Алёша подскочил к письменному столу, стоявшему у стены, и ловко потянул за ящики.

— Смотри, тут что-то есть! — воскликнул он, доставая на свет старые, пожелтевшие бумаги.

Оля, тем временем, принялась открывать створки шкафа в углу комнаты. Она вытащила оттуда несколько потрёпанных тканевых мешков и, осмотрев их с серьёзным видом, спросила:

— Мама, а это нам нужно?

— Молодцы, исследователи, — похвалила я их, чувствуя, как на сердце становится чуточку легче.

Теперь у нас всё-таки есть своё место. Далеко не идеальное, но своё. И это был важный шаг вперёд.

Бумаги, которые нашёл Алёша, оказались немного рассохшейся, но всё-таки тетрадью, исписанной мелким женским почерком. Полистав её, я с интересом вчиталась и поняла, что это чей-то дневник.

Во мне загорелось любопытство, но сейчас было не до чтения. Я сунула тетрадь обратно в ящик и решила, что на досуге обязательно её изучу. Мысль о том, чтобы исследовать этот мир и попытаться понять, что он из себя представляет, начала захватывать меня. Раз уж мне довелось здесь оказаться, почему бы не попытаться извлечь из этого максимум?

Время клонилось к обеду. Солнце поднялось достаточно высоко, и я вдруг осознала, насколько сильно хочу есть. Но перед этим мне хотелось хотя бы немного прибраться в комнате.

Спустившись вниз, в кладовую, я нашла несколько старых веников и много тряпья. Там же оказался и невысокий деревянный тазик. Оставалось достать воду, а для этого предстояло сходить к колодцу, который одиноко возвышался на заднем дворе.

Прежде чем выйти, я осторожно выглянула во двор и тщательно осмотрелась. Никого. Что ж, это прекрасно. Встречаться с нашим недовольным соседом мне совершенно не хотелось.

Подошла к колодцу и заглянула вовнутрь. Кажется, он был очень глубоким. Вода где-то очень далеко отражала слабый свет. Я взялась за ручку и начала крутить. Звук цепей и скрип колодезного механизма раздавались так громко, что распугали птиц с соседних деревьев.

Когда ведро с водой поднялось на поверхность, я поняла, насколько оно тяжёлое. Пришлось перехватить руками и с трудом вылить воду в деревянный тазик. Когда ледяные брызги попали мне в лицо, я вздрогнула.

Поставив опустевшее ведро на край колодца, выдохнула, ослабляя напряжённые мышцы.

"Где моя квартира с горячей водой, идеально чистой ванной и прочими прелестями жизни?" — мелькнула в голове раздражённая мысль.

Но тут же я мысленно надавала себе оплеух. Большую часть жизни я провела в совершенно других условиях: печное отопление, колодец во дворе, вечный холод и недоедание. Всё это было когда-то привычным. Так что, пожалуй, это приключение не должно было стать особенно сложным или невыполнимым.

Я взяла тазик с водой и направилась обратно в дом, размышляя о том, как мне лучше организовать быт в этом новом мире. Что ж, начну хотя бы с малого: чистота и порядок в нашей комнате — шаг навстречу уюту и покою.

Уборка заняла часа три, не меньше. Дети старательно помогали, и я похвалила их за трудолюбие. Удивительно, что такие воспитанные и аккуратные дети могли так хорошо работать. Кто их этому научил?

Наконец, страшно уставшие, мы спустились на кухню. Печь потухла, в комнате стало холодно. Мы перекусили остатками еды и отложили остатки на ужин. Мысль о том, что завтра нам нечего будет есть, заставила меня серьёзно задуматься.

Правда, я видела в кладовой несколько банок с крупами. Возможно, мы смогли бы сварить немного каши, если крупа не пропала еще. В крайнем случае, ближе к вечеру сбегаю в деревню, крыши которой я заметила неподалеку из окна четвертого этажа. Деньги есть, закуплю продуктов впрок…

Место для сна мы нашли, но пока речи не шло о таких мелочах, как помыться или даже переодеться. Нужны были дрова. Нужна была еда. Ответственность и сложность задач немного подкосили мой дух. Я вспомнила, как бодро Валентин вчера рубил дрова, и поморщилась: вряд ли я смогу повторить это так же легко.