Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!

Глава 12. Конфуз...

Спицы были немного ржавыми, как и крючки, которые я нашла. Над ними придётся поработать. Нитки пришлось просушить на печи, но в целом они были в полном порядке. Всё благодаря тому, что комната для хранения находилась не на первом этаже, и сырости в ней фактически не было.

Внутри корзины с нитками обнаружились сушёные растения, которые были мне незнакомы. Видимо, от моли. Они до сих пор немного пахли, вызывая необычные ассоциации.

Я притащила одну из корзин на кухню, чтобы в перерывах между работой пытаться вязать. И не потому, что этого требовала душа. Нет, я отчаянно искала возможность заняться хоть каким-то делом для заработка.

Ульяна, увидев меня за этим занятием, вытаращила глаза:

— Госпожа, что ж вы делом-то таким холопским заняты? Это только крестьянки вяжут да шьют, а аристократки к такому даже не притрагиваются.

Я посмотрела на неё мрачно. Что-то в ней казалось мне неискренним. То ли в голосе, то ли во взгляде. Поэтому ответила холодно:

— Как видишь, аристократки также не сидят посреди кухни и не готовят еду на кухонном столе. Если ты до сих пор не поняла этого, пораскинь мозгами.

Ульяна почувствовала моё раздражение и тут же замолчала, поспешно удрав убираться в коридорах второго этажа.

Я застыла, уставившись перед собой.

До сих пор не могла привыкнуть к тому, что очутилась в другом мире. Тосковала. Тосковала о своей прежней жизни.

Но тоска — это первый враг сильного человека.

Не буду тосковать.

Тряхнула головой. Пусть это будет истинное приключение. Приключение, в котором я смогу испытать все свои навыки. В котором докажу и себе, и другим, что я чего-то стою.

Это ведь так здорово — создавать что-то из ничего.

Вспомнив свой старый девиз, я улыбнулась.

Да, Настя, что ты сопли развесила? Всё ещё будет хорошо. Может, выполнишь какую-нибудь миссию, из-за которой попала в этот мир, и вернёшься обратно. Продолжишь заниматься любимым делом. А сейчас давай, трудись!

Подбодрив себя таким образом, я быстро пересмотрела мотки ниток.

Алёше не помешает новый свитерок. Тот, что на нём, совсем тоненький, да и всего один. Детской одежды я пока не нашла. В узелке, который захватила Анастасия Семёновна, тёплых вещей не было. Может потому, что она просто не смогла унести их с собой.

Очередной раз вспомнив недобрым словом её мужа, я сбегала наверх, нашла мальчишку и замеряла его пропорции при помощи веревки. Он удивился, но ничего не спросил.

Вернувшись, я принялась вязать.

Рассчитать петли на глаз было легко. Захотелось создать для Алёши не просто однотонный свитер, а с рисунком, который подошёл бы ему больше всего. Например, с орлом. Это смелая, гордая птица.

Когда мальчишка подрастет, он станет похожим на него. Орёл — величественное создание. Символ силы и могущества.

Улыбнувшись, я принялась за дело.

Руки двигались с такой лёгкостью и скоростью, что я почувствовала глубокое внутреннее удовлетворение.

Да, лучшее средство от плохого настроения — это делать что-то своими руками.

Целый час я потратила на то, чтобы связать одну деталь – спинку.

Ну вот, навык со мной. Никуда не делся, родимый!

Вернув вязание в корзину, я схватила ключи и рванула на третий этаж. Решила под настроение попробовать открыть ещё одну из запертых дверей.

Меня ждало большое разочарование.

Ни один из ключей не подошёл.

И только последний из имеющихся наконец-то повернулся в замке крайней двери.

Когда я вошла туда, то ахнула.

Здесь лежали книги. Много-много книг. А ещё бумаги, папки, даже чернильницы с пером. Странно. Получается, родители Анастасии Семёновны предвидели упадок поместья и всё перенесли в эти комнаты, тщательно заперев двери? Или же это сделал кто-то после них? В любом случае было приятно оказаться посреди этого храма знаний. Однако книгами не приготовишь обед, ими не укроешься холодной ночью. Разве что в печь годятся, хотя это прямо святотатство какое-то…

Настроение тут же ухудшилось.

Как открыть остальные двери? Их осталось ещё три. Только взламывать. Но у меня на это не хватит сил. Просить Валентина? Нет, пока не могу.

Ладно, подожду. Вряд ли за этими дверями меня ждут золото и бриллианты. Скорее всего, просто предметы обихода. Схватив первую попавшуюся книжку — потрёпанную, с кожаным переплётом, — я вышла, заперла дверь и спустилась вниз. Дети отдыхали в комнате. Я разрешила им часок поспать — они очень устали за последние дни. Зайдя к ним, я укрыла их ещё одним одеялом, посмотрела на их спокойные лица и вышла. И вдруг что-то потянуло меня к окну.

Я выглянула во двор, пробежалась глазами по утоптанному снегу и… замерла. Там, чуть поодаль, с левой стороны заднего двора, я заметила небольшое строение. Что-то напоминающее летний душ. Строение было ветхим, покосившимся. Между досками виднелись щели в палец шириной. Сквозь них вылетал пар, а из-под двери вытекала вода. И вдруг дверь приоткрылась. Оттуда высунулась крепкая мужская рука, схватила стоявшее рядом ведро — и снова скрылась за дверью.

Валентин купается!

О Боже, по такой холодине! Но в этом он весь.

Я бы просто отмахнулась и пошла дальше, если бы не заметила Ульяну. Она осторожно кралась к душу. Я даже видела её лицо — преисполненное возбуждённого любопытства. Честно говоря, мне захотелось схватить её за космы и отлупить. Что за похотливая бабёнка?! Не сдержавшись, я рванула вниз, выскочила во двор и бросилась вперёд. Ульяна была так увлечена своим подсматриванием, что не заметила моего приближения. Я подбежала ближе и схватила её за косу.

Рывок. Она вскрикнула и резко обернулась. На её лице отразился ужас.

— Ты что здесь делаешь? — прошипела я одними губами. — Разве так можно?! А ну, быстро отсюда!

Служанка дико покраснела, вырвалась из моих рук и помчалась в поместье. Я же облегчённо перевела дух и повернулась, тут же ошеломленно замерев.

Валентин вышел из душа.