Изгнанная жена для золотого дракона

Глава 11

Какой бездны она заперлась? Убираю защиту двери, сама дверь не поддается. Один выдох и драконье пламя поглощает замок. Тот плавится, стекает раскаленной вязкой консистенцией по деревянной двери.

Стоит отворить дверь, как в полу-мраке гостиной тонкий девичий силуэт.

Флоэлла вздрагивает. Прикрывается шторой. В другой руке - какая-то тряпка, отдаленно напоминающая униформу.

- Я не успела переодеться.

Во рту сохнет. Сглатываю и быстро перевожу взгляд к камину - там развешено ее платье и исподнее.

Проклятье! Нашла время сушить свои вещи, когда я...

Когда - что?

Когда я на грани того, чтобы наброситься на нее. Хотя, сама виновата, кто в здравом уме возвращает к жизни эту аморию.

Вот только мне с каждой секундой все хуже: во рту - пустыня. А мозг медленно и с удовольствием скатывается вниз, не забывая по пути подсовывать образ Флоэллы в пикантных позах.

- Ты это чудовище с какой целью создала?

Соблазнить меня хотела,не иначе. Это очевидно. Все они недоступные, но алчущие денег, славы и статуса при сильном драконе.

- К-какое? - ее голос дрожит.

- Безднову аморию!

Стараюсь не смотреть на нее. А охренеть как хочется. Визуально пройтись по каждому изгибу тонкого девичьего стана.

- Амория не чудовище, а легендарный цветок любви и гармонии, - поджимает губы и опускает глаза вниз.

Такая юная, невинная, чистая и красивая. Ее хочется...

Хорошенько поиметь.

И защищать, да. Непременно от всего и всех. Но, в первую очереди - от самого себя.

- Яд долго действует? - пальцами до хруста сжимаю косяк двери.

Заставляю себя не смотреть на ее фигуру, скрытую под плотной шторой. Она ею нелепо пытается обернуться.

- Это не яд, а...

- Приворотное, - договариваю.

- Оно не действует на человека, если он не заинтересован в объекте, который...ну...

- На который у него не стоит, да, - цежу сквозь зубы, - всё это идиотские городские легенды для сопливых дур, грезящих о высокоморальных и благородных драконах. Реальность всегда другая, Флоэлла. Ближе к делу - как остановить действие этого растения?

- Вы... съели цветок?

Закатываю глаза.

- Да, сидел в саду и жрал эту дрянь. Разумеется, Флоэлла, других путей отравится этим нет, вероятно.

- Укололись шипом, - подносит пальцы к губам. Слышу, как учащается стук ее сердца, дыхание становится глубже. - Амория тихонько должна расти в саду, я ей приказала. Она не должна набрасываться сама...

Набрасываться...

Я теперь, по мнению этой флористки, пострадавшая сторона от цветочка? И это злит ещё больше. Даже больше, чем факт того, что она всё же права.

Она сглатывает. Вздыхает глубоко и медленно выдыхает, старается сохранить самообладание. Ей страшно.

И это действует на меня неправильно. Совсем неправильно, бездна подери!

Хорош же Главный Советник императора по спорным вопросам, которого застали врасплох каким-то мифическим ожившим растением.

Хорошо, что эта девчонка не оказалась моей первой страстью, любовью и, не дай драконьи боги, женой. Жалко такую губить было бы.

Пытаюсь перекроить мысли и задать им нужное русло - моя жена должна была уже сдохнуть. Мысль о черной ведьме слегка отрезвляет. Не настолько, чтобы не возвращать взгляд и не пожирать визуально обнаженное тело, скрывающееся за гардиной.

А этот нахальный цветочный запах, плотно осевший в моих лёгких, пытается убедить меня, что всё, что мне сейчас надо - эта вездесущая цветочница, из-за которой привычный мир драконов утопает в цветах.

И я хочу ее. Вся кровь приливает к паху, в штанах становится неумолимо тесно, а в голове колоколом отбивает ее томный голос и дыхание.

Проклятье...

Ее дыхание вполне обычное. И голос звучит тихо и загнанно. Но это охренеть как заводит.

Голова кружится, раскалывается, кожу жжет от невозможности коснуться той, к кому сейчас, благодаря бездновому сорняку тянет.

- Действие амории пройдет через два дня, если Вы не собираетесь оставаться в этом поместье.

И так это гордо произносит, с такой чопорностью и прохладой, что впору забить ее хорошенький ротик чем-то более приземлённым.

Зажмуриваюсь и делаю шаг назад.

- Просто потрясающе, - цежу раздражённо себе под нос, - за всю мою жизнь меня не брало ни одно зелье, ни один яд, ни один клинок. А тут - цветочек, мать его, маленький.

Резко развернувшись, выхожу в коридор. Захлопываю за собой дверь.

Да лучше бы эта цветочница уехала в грозу. Или Ар'дей бы ее забрал.

- Надеюсь, тебе хватит ума не выходить из гостиной до утра, Флоэлла. А утром езжай на все четыре стороны.

Выйдя через парадный вход резиденции к подъездной дороге, встаю возле одной из мраморных колонн, прислоняясь плечом. Молнии сверкают в опасной близости. Гроза и не думает заканчиваться. Ветер гнёт деревья к земле, того и гляди сломает. Ни один здравомыслящий кучер не поглнит конец в такую погоду. Это только нам, драконам, не грозит ничего.

Здесь, на улице, дышится легче. Лучше. Спокойнее.

Сколько так стою, понятия не имею. Растираю лицо ладонями. Принимаю решение, что пора мне отсюда сваливать самому.

Завернув за угол длинного коридора, я почти оказываюсь возле холла. Почти. Если бы не крадущаяся Флоэлла в длинном мокром платье, уткнувшаяся мне в грудь.

Видимо, решила всё же самоубиться об грозу.

- Извините, милорд. Я не заметила, - тихо бормочет девушка. - Я ухожу.

Но отчего-то не двигается, словно приклеенная к месту.

- Вот и уходи, - цежу, плотнее сжав челюсть, боясь, что одно прикосновение к ней сведёт меня с ума окончательно.

- Не могу, - на выдохе, тихо и испуганно шепчет цветочница. - Вы меня держите.

И теперь я вижу, как собственные руки стискивают ее хрупкие плечи.

- Твою мать, - тихо произношу, не стесняясь в выражениях.

Я прикрываю глаза на секунду, стараюсь не вдыхать ее нежный цветочный аромат, не концентрироваться на ее голосе.

Просто убери от нее руки, Кай.