Ясмин.
Веки движутся, досматривая ускользающий сон. Шевелю кончиками пальцев рук, ног. Переворачиваюсь на спину и открываю глаза. Судорожно себя ощупываю.
Я голая. В чужой постели. В незнакомой комнате.
Впервые в жизни такое. Шок.
Отрываю голову от подушки и приподнимаюсь на локтях.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Комната в серо-чёрных тонах. Ничего лишнего, если не считать балдахин с серебристыми кисточками. Морщусь. Мы что, блин, в спальне Людовика ХIV? Из укутанных чёрными портьерами стрельчатых окон пробивается тусклый серый свет.
С досадой откидываюсь на пухлые подушки. Смотрю в чёрный потолок балдахина.
Вляпалась! Причём конкретно.
Уже далеко за полдень, если не вечер! Андрей меня прибьёт.
Андрей…
Накрываю пальцами глаза, стону в голос. В груди колет больнючими воспоминаниями, но долго предаваться страданиям мне не дают. Их прерывает деликатный стук в дверь.
Час расплаты настал, что ж. Вздыхаю и сажусь на кровати.
Ой!
Тут же кутаюсь в одеяло. Настороженно смотрю на вошедшую.
Да ладно.
– Госпожа! – пищит девица в длинной юбке с передником и в чопорном чепце. – Господин ожидает вас по важному делу. Я провожу. Это приказ.
Блеск.
Вызывайте дурку.
Делаю глубокий вдох носом, а выдох ртом. Раньше это помогало успокоиться. Сейчас – ни фига! К счастью, жизнь научила меня в любой непонятной ситуации сохранять осторожность и держать язык при себе.
Поэтому я послушно киваю с блаженной улыбочкой. А не ору: что за господииин? Кто я? Где я? Выпустите меня! Караууул!!
Если это какой-то розыгрыш, или происки конкурентов, то у меня для них плохие новости. Не на ту напали. Я, Яна Огнева, шеф-повар престижного ресторана «Огни» в центре столицы, умею держать лицо в любой ситуации. Так-то!
– Пожалуйста, госпожа! – милая девушка поднимает с пола и заботливо протягивает мне белоснежный шёлковый халат, пахнущий чем-то цветочным. Что ж, не самое плохое начало дня. – Прошу, вернёмся в ваши покои?
Так.
Напускаю в лицо безмятежности:
– А это чьи? – обвожу глазами комнату. – Покои?
Милая девушка таращится на меня и растерянно хлопает ресницами:
– Это покои господина! Вы провели здесь ночь. – И она стыдливо краснеет, смотрит в сторону.
Блеск.
– Хорошо, идём, – соглашаюсь, скрипя сердце, запахиваю на себе халат. Встаю. Делаю шаг.
По внутренней стороне бедра что-то стекает. Я холодею. Возвращаюсь к постели, рывком отбрасываю одеяло. Прикусываю язык, потому что у меня нет цензурных слов, чтобы выразить своё отношение к тому, что вижу.
Мы не предохранялись.
Супер, Яна! Молодец!
Вдох, выдох.
Ладно. Надо успокоиться и не делать резких движений. Понять, для начала, с кем я провела ночь, и как скоро мне стоит бежать проверяться, не подцепила ли чего? Сильно срочно или потерпит? Сегодня мы в «Огнях» должны вводить новое меню, без меня никак. И телефон где-то посеяла, ну, отлично. Надеюсь, этот таинственный «господин» вызовет мне такси?
Но первым делом бы в душ по-быстрому.
Погружённая в невесёлые мысли, иду следом за девушкой, нервно комкаю поясок от халата.
Моргаю, чтобы привыкнуть к полутьме коридора. Обнажённые ступни тонут в мягком бархатистом ковре. Чёрт, я босиком, но да фиг с ним. Похоже, это меньшая из проблем сейчас.
Стены мерцают серым графитом. Пахнет сандалом, пачули и чем-то восточным. Узнаю запах роскоши и богатой жизни.
Боже, Яна, во что же ты вляпалась?
Мимо проплывают картины каких-то важных мужчин и женщин, разряженных в средневековые одежды. Причём, мужчины какие-то странные.
Так, стоп. Мне кажется, или…
Задерживаюсь перед одним из портретов, наклоняю голову к плечу:
– Госпожа? – милая служанка тут же возвращается. – Что-то не так, госпожа?
– Что с его глазами? – спрашиваю я, всматриваясь в портрет какого-то сокрушительного красавчика-брюнета, который вполне мог бы сниматься в рекламе дорогущих тачек или мужского парфюма.
– А что с ними? – пищит служанка.
– Они странные, не как у людей! – бормочу я, кривя губы. – Разве не видишь?
– Ахах! Госпожа! Ну, конечно, ведь мистер Алистер Дрэйк дракон, у них у всех вертикальные зрачки, кхм, не как у людей.
– Мистер. Алистер Дрейк? – повторяю внимательно, одновременно с этим яростно потроша свою память на предмет этого имени. Ничего. – А кто он?