Изгнанная жена генерала драконов

Глава 19

Вздрогнув, я на носочках приближаюсь к двери. Я гостей не жду, Давина – вроде тоже. И кто это собрался выносить нашу дверь? Кто такой смелый и отчаянный?

Ронгар! Что, если дракон нашёл меня? Так быстро? Может, мне лучше сбежать? Выпрыгнуть с другой стороны в окно и бежать куда подальше.

Ага, сбежишь ты! А с Давиной кто будет? Да и от генерала не скрыться.

Страх сковывает меня, но я всё же решаюсь открыть дверь.

– Открывай быстрее, и так нашумели.

Вновь слышу я недовольный скрипучий голос.

Решительно распахнув дверь, я недовольно смотрю на гостей.

– Для начала можно было просто постучать, господа. Никто не давал вам права врываться в чужую собственность, – холодно выдаю я.

Передо мной стоят два незнакомца, один выглядит как «шкаф», явно не из благонадёжных граждан.

А второй гость худой, как жердь, с плешивой бородой, которая похожа на рваную мочалку. Его узкие глаза, словно щёлки, буравят меня, проникая вглубь души, как холодные осколки льда.

Я чувствую, как по спине бегут мурашки, но я не вправе показать, насколько мне не по себе.

– Кто вы? – спрашиваю я, глядя в худое лицо с заострённым подбородком, как у грызуна.

А тонкие губы сжаты в жёсткую линию.

– А ты кто? Что здесь делаешь? – начинает шипеть мужчина, пытаясь проникнуть в дом.

Встав в дверях и повысив голос, я говорю:

– Если посмеете проникнуть в мой дом, то вся округа узнает об этом. Голос у меня хорошо поставлен, можете не сомневаться.

Вот же гады! Понятно, что они хотели проникнуть в дом, зная, что Давина беззащитна.

– Я повторю свой вопрос. Кого «имею честь» видеть на своём пороге?

– Я лекарь Шипшун и пришёл проведать Давину. А ты кто такая?

Значит, это тот самый гад, который убил отца Давины и погубил саму девушку? Вот же сволочь! У меня есть два пути: либо наброситься на него с обвинениями и тем самым обречь на смерть не только себя, но и Давину. Либо действовать тоньше и хитрее. Но ясно одно – подпускать этого гада к девушке ни в коем случае нельзя.

– Лекарь? Как же вы вовремя! – Я делаю большие невинные глаза, радостно улыбаясь. – Как только я переступила порог этого дома, меня атакует мигрень. Голова просто чугунная. Я ходить, есть, спать не могу. А о том, чтобы вязать мои любимые кружевные носочки, и речи быть не может. А ведь так спешила сюда к сестрёнке, что вещей совсем немного взяла. Лекарь, помогите! Спасите меня от этих мучений.

Я начинаю всхлипывать. Понимаю, что сейчас выгляжу полной идиоткой, но на то и расчёт. Шипшун, глядя на меня, хмурится и подозрительно щурится.

– Денег, правда, у меня немного, но я могу вам тоже носки связать. Такие красивенькие, кружевные. Какой цвет вы любите? Красный или жёлтенький? – несу я несусветную чушь.

Краем глаза вижу, как головорез ухмыляется. Хорошая реакция! В мою игру поверили.

– Да замолчи ты! – рявкает Шипун. – Где Давина? Что с ней? Как она себя чувствует? Что говорит?

Знаю я, зачем ты пришёл, гад! Сволочь! Ты ещё получишь своё.

– А где ей быть? В комнате, конечно, она же совсем разума лишилась. Смотрит в одну точку, и всё. Если не волью в неё суп, то так и будет голодать. Вот скажите, мне это всё надо? Вот же дядя учудил – сбросить свою чокнутую дочурку на меня! Это удумал он умереть. А я, между прочим, домой хочу, а не тут торчать.

Ох, я, кажется, переигрываю. Надо приостановиться.

– Говоришь, смотрит в одну точку?

Я вижу довольный блеск в поросячьих глазках лекаря. Незаметно сжимаю руку в кулак, давя в себе гнев.

Тварь! По нему петля плачет!

– Да, надежды нет на её выздоровление. – Я качаю головой.

– Хорошо, если её состояние изменится, то позови меня, – говорит Шипшун и уходит.

– Подождите! А как же лекарство от головной боли? Я вам правда пару носков свяжу. Жёлтые подойдут?

Вот только лекарь не обращает на меня внимания и уверенно отдаляется от нашего дома.

Буду надеяться, что этот гад поверил моей игре. От глупых людей не ожидаешь многого.

Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней. Голова кружится от мыслей. Необходимо успокоиться. Мне нужно быть осторожной, от этого зависит жизнь Давины.

Поднявшись по лестнице, я иду на кухню. Взяв из шкафа хлеб, сыр и фрукты, я готовлю простой завтрак. Наполнив чашку чайной заваркой, я направляюсь к Давине.

Войдя внутрь, я слышу тихие звуки дыхания. Девушка с умиротворением спит. Лицо её спокойное и расслабленное. Вздохнув с облегчением, я ставлю завтрак на стол.

– Доброе утро, Давина, – тихо шепчу я, присев рядом с кроватью.

Глажу девушку по голове и вновь вижу это сияние. А внутри чувствую тепло.

– Что это такое? – изумленно шепчу я.

Сияние усиливается, но в этот раз я не убираю руку. Дыхание Давины становится глубже. А на её губах появляется счастливая улыбка. Мамочки, ей будто становится легче.