Изгнанная жена, или Магическая кузница попаданки

Глава 1

Не верьте тем, кто скажет: отдохнешь, мол, после смерти. Мне вот не удалось. Не успела умереть в своем мире, как оказалась в новом. В том, где моему внезапному пробуждению оказались совсем не рады. Все потому, что оказалась я в теле отверженной жены, пролежавшей в коме много лет. «Муж» за это время успел обзавестись не только любовницей, но и детьми. Потому внезапно пробудившуюся меня сослал с глаз долой. С этого и началась моя новая жизнь в новом мире. И мои новые проблемы. Мало того, что ссылка оказалась не чем иным, как попыткой избавиться от меня навсегда. Так тут еще кентавров на скаку останавливай, избы туши, куй железо, пока горячо…

Впрочем, обо всем по порядку.

Звать меня Фаина Андреевна, лет мне шестьдесят восемь — было, до попадания в новый мир. Всю сознательную жизнь я посвятила любимому делу. Совсем не женскому, по мнению многих. Однако мне удалось доказать обратное. Я стала не просто первой женщиной-кузнецом, а настоящим мастером художественной ковки. Работала с железом, медью, латунью. Очередь на заказы выстраивалась на месяцы вперед. Мои работы украшали не только частные дома, но и городские парки, музеи, даже некоторые административные здания. Кованые ворота с витиеватыми узорами, балюстрады, фонари — все это несло в себе частичку моей души.

Перед уходом в мир иной я как раз закончила самый амбициозный проект: парадный вход для нового городского музея. Золотые листья клена, искусно выкованные из латуни, словно застыли в воздухе, создавая иллюзию осеннего листопада. Кованые птицы, будто готовые вспорхнуть с карнизов, придавали композиции особую живость и динамику.

Любуясь творением своих рук, я вдруг ощутила легкое головокружение. Возраст брал свое. Стало тяжко работать в жарко натопленном помещении возле открытого огня. Мозолистые руки все так же крепко держали молот, но сердце билось чаще, а дыхание становилось тяжелее.

«Старею», — подумала я тогда, утирая пот со лба.

Решив сделать небольшой перерыв, присела на старый стул возле наковальни, закрыла глаза, вслушиваясь в привычную симфонию кузницы: тихое потрескивание угля в горне, далекий звон других молотов в соседних мастерских. Знакомые запахи металла и огня окутывали меня, словно любимое стеганое одеяло.

Внезапно темнота начала сгущаться перед глазами.

«Наверное, давление подскочило», — мелькнула тревожная мысль.

Последнее, что я запомнила — обеспокоенное лицо ученицы, склонившееся надо мной, и ее крик: «Фаина Андреевна! Фаина Андреевна!»

Да, последнее что я услышала в моем мире, это свое имя.

Но и первое в новом — тоже имя. Вот только уже не свое.

Да-да, все началось с имени…

— Госпожа Фаэлина!.. — охнул возле уха незнакомый женский голос. — Вы очнулись? Не может быть. Какое счастье!!!

С огромным трудом я разлепила тяжелые, словно свинцовые, веки. Перед глазами все плыло и кружилось, будто я только что сошла с карусели. Мир казался размытым, цвета — блеклыми, а звуки доносились, словно сквозь толщу воды.

Постепенно зрение начало фокусироваться, и передо мной возникло размытое пятно, которое постепенно обретало очертания. Это было лицо молодой девушки. Ее большие карие глаза, полные неподдельного волнения, смотрели на меня с такой надеждой, что на мгновение я забыла о своем состоянии.

Девушка была одета в простое средневековое платье: темно-синее, с белым передником, на голове — аккуратный чепец, скрывающий волосы. На шее — простой серебряный крестик, а в руках — влажное полотенце, которое она, видимо, собиралась приложить к моему лбу.

Собрав остатки сил, я вскинула руку и поднесла к лицу. Увиденное заставило сердце пропустить удар. Это было не мое запястье: тонкое, девичье, с прозрачной бледной кожей, сквозь которую проступали голубые вены.

Дрожащими пальцами я ощупала лицо: чужое, с тонкими, почти кукольными чертами. Запустила руку в волосы — на удивление, они оказались мягкими и шелковистыми, цвета старинной бронзы.

«Что происходит?» — пронеслось в голове.

Это не могло быть моим телом. Не могло! Но факты говорили сами за себя. Я находилась в чужом теле. В том, которое совсем не похоже на мое прежнее. Я настоящая была крепко сбитой, рослой, выносливой. В свои шестьдесят восемь продолжала работать в кузнице, как ни в чем не бывало. Мозолистые руки, привыкшие к тяжелому молоту, не знали усталости. Широкие плечи, закаленные годами работы у наковальни, несли любую тяжесть. Крепкая стать и выносливость были моими верными спутниками все эти годы. Я могла поднять раскаленный металл одной рукой, управляться с массивными заготовками, часами стоять у горна, не чувствуя усталости. Мои движения были точными, выверенными, а сила — почти мужской. В нашем мире говорили, что кузнец должен быть крепким, как дуб, и я этим гордилась.

А теперь…

Теперь я оказалась в хрупком девичьем теле, которое казалось почти невесомым. Тонкие косточки, нежные запястья, хрупкие плечи — все это было чуждо мне, непривычно и даже немного пугало.

— Что здесь происходит? — хрипло спросила я, не узнав собственного голоса. — Кто ты? Кто я вообще такая?..

— Тише, тише, госпожа, — прошептала девушка, заметив мое смятение. — Я Лиэль, всего лишь Лиэль. Ваша служанка. Не напрягайтесь так, молю. Вы очень долго были без сознания, нужно время, чтобы восстановиться.