Изгнанная жена, или Магическая кузница попаданки

Глава 6

— Я избавлю тебя от ненавистного брака, — произнесла я, глядя графу прямо в глаза. — И от себя. Но взамен я хочу полной свободы и поместье родителей.

Ксандр рассмеялся, но смех его звучал неестественно, с нотками истерики:

— Думаешь, я настолько глуп?

— Нет, — покачала я головой. Ксандра Мортвина можно назвать кем угодно, но только не глупцом. Скорее, он расчетливый прагматик, ищущий собственную выгоду во всем. — Но ты боишься. Боишься того, что я могу сделать, оставаясь твоей женой. Боишься силы печати рода.

Люсинда шагнула вперед, ее лицо исказила гримаса ненависти:

— У тебя нет права требовать ничего взамен. Просто уйди. Оставь место графини достойной женщине.

Она подбоченилась и вскинула толстый подбородок.

Я посмотрела на нее с долей скепсиса и не сдержала усмешки. Прежде я не была знакома ни с одной графиней лично, но при этом прекрасно осознавала: сравнивать Люсинду с высокородной особой — все равно, что заменить серебро алюмишкой. Последнюю как ни гни, как ни полируй, все равно останется дешевкой. Манеры Люсинды, ее речь и поведение выдавали в ней выскочку, дорвавшуюся до власти.

— Достойной женщине? — переспросила я с иронией. — Боюсь, ваш титул графини останется лишь мечтой. Ксандр, не так ли?

Граф промолчал, но его сжатые кулаки говорили больше любых слов.

Ознакомившись с местным правом, я утвердилась в мысли, что Люсинде Роуз никогда не стать графиней. Ксандр не сможет на ней жениться. Даже после развода с Фаэлиной. Терон и Марик будут так и числиться бастардами. А единственное место, на которое может претендовать Люсинда, — это постельная грелка при графе. И Ксандр, естественно, захочет обзавестись наследниками. А для этого ему придется жениться снова, на кандидатке благородного происхождения. Не факт, что будущая избранница смирится с присутствием Люсинды в замке. Но это уже не моя забота.

— Армандо, Элиандр, — обратилась я к свидетелям, — вы подтверждаете мое право на требования? Печать рода все еще со мной, а значит, и права на имущество тоже.

Лекарь и маг переглянулись, но кивнули в знак согласия.

— Отлично, — продолжила я. — Тогда давайте оформим все немедленно. Чем быстрее мы завершим этот фарс, тем лучше будет для всех.

Люсинда фыркнула и отступила.

А Ксандр Мортвин нехорошо прищурился. Его полный ярости взгляд не предвещал ничего хорошего. Он всматривался в меня, как вглубь мутного озера, у которого не видно дна. Полагаю, искал проблески прежней Фаэлины, которую можно растоптать и унизить. Вот только я — не она. Меня не запугать ни холодным взглядом, ни резкими словами. Пусть здоровье пока подводит, сила духа во мне с лихвой восполнит этот недостаток.

Граф прищурился:

— Значит, развод. Что ж, я дам тебе его, но в этом случае печать твоего рода исчезнет.

— Не совсем так, — с нажимом произнесла я. — Печать исчезнет лишь в том случае, если с твоей стороны не последует угрозы. Ты добровольно откажешься от брака со мной и не станешь чинить препятствий в дальнейшем. Многоуважаемый Элиандр Лунный может засвидетельствовать это немедленно.

Молодой маг побледнел, но поклонился.

Ксандр Мортвин скрипнул зубами. Не ожидал он от своей бесправной женушки такой прыти и такой подкованности в вопросах местного права. Прежняя Фаэлина не читала книг, а свой брак считала крестом, который следует нести до конца жизни. Она пыталась ковать свое счастье, но вместо него создала себе оковы.

— Согласен? — задала я прямой вопрос графу.

Он медленно кивнул, обнажил собственное плечо и подал знак Элиандру приступить к ритуалу. Маг шагнул вперед, держа в одной руке сверкающий кристалл, а другой доставая из-за пазухи небольшую книжицу.

— Приступим, — произнес Элиандр негромко и явно взволнованно. На его лбу выступили капельки пота. Полагаю, это первый развод в жизни молодого мага, так что отнесся он к нему крайне серьезно и ответственно. — Все находящиеся здесь пусть будут свидетелями.

Армандо Версаль достал пергамент и перо, готовясь фиксировать каждый момент ритуала.

Маг раскрыл книжицу на нужной странице и начал нараспев произносить древние слова, его голос эхом отражался от стен. Кристалл в его руках засиял ярче, отбрасывая причудливые тени.

Я почувствовала, как пульсирует магия печати. В тот момент, когда Элиандр произнес ключевое заклинание, серебристо-золотая гарпия, до этого момента покоящаяся на моей коже, внезапно ожила.

Птица расправила крылья, оторвалась от моего тела и, словно живой сгусток энергии, устремилась к Ксандру. Граф отшатнулся, но было поздно. Гарпия коснулась его плеча, и в этот миг воздух наполнился треском разрядов.

Ксандр дернулся, его лицо исказила боль. На коже, там, где коснулась гарпия, проступил странный, будто выжженный знак.

— Проклятье! — прорычал граф, сжимая плечо и шипя. — Что это значит?

— Это метка, — спокойно пояснила я. — Подтверждение того, что ты отказался от любых прав на меня и любых посягательств. Теперь я свободна как птица. И хотела бы немедленно вернуться в поместье родителей, принадлежащее мне по праву.