Изгнанная жена, или Магическая кузница попаданки

Глава 8

Путешествовать в старой разбитой карете — то еще удовольствие. В какой-то момент я даже пожалела, что не пошла пешком.

Карета скрипела на каждой кочке, словно жалуясь на свою несчастную судьбу. Старые рессоры почти не смягчали удары, и я подпрыгивала на жестком сиденье, пытаясь устроиться поудобнее. Каждый раз, когда колесо попадало в яму, я мысленно проклинала графскую «щедрость».

За окном медленно сменялись картины: шумный город с его узкими улочками и крикливыми торговцами постепенно растворился в дымке. На смену ему пришли просторные поля, усыпанные золотыми колосьями, которые колыхались под легким ветерком.

Дорога вилась между холмами, то поднимаясь вверх, то спускаясь в долины. Иногда мы проезжали небольшие деревеньки, где крестьяне, завидев карету, останавливались и провожали нас любопытными взглядами. Детишки, игравшие у колодца, замирали, а потом с криками разбегались по домам.

Я прижимала к груди тонкий плед, пытаясь укрыться от сквозняка, который гулял по всем щелям экипажа. Зубы то и дело начинали выбивать дробь, но не от холода, а от раздражения. Мысли крутились вокруг собственного будущего, которое пока представлялось туманным. Теперь, когда я знала о соседстве с кентаврами, это казалось еще более интригующим и немного пугающим.

К вечеру усталость дала о себе знать. Мышцы ныли от постоянного напряжения, а спина болела от неудобной позы. Но даже это не могло испортить того чувства свободы, которое разливалось в моей груди. Я уезжала от прошлого, навстречу неизвестности, и впервые за последние дни чувствовала себя по-настоящему живой.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багряные тона, я закрыла глаза, прислушиваясь к стуку колес и шелесту листвы.

Внезапно карета остановилась.

— Прибыли! — гулко сообщил возница. — Дальше придется пешком, госпожа.

Последнее слово он произнес с явным сарказмом. Мой провожатый был преданным слугой графа, и к его жене (теперь уже бывшей) относился без особого уважения. Впрочем, как и остальные обитатели замка. Одна лишь Лиэль жалела Фаэлину и искренне стремилась облегчить ее участь.

С трудом распрямив затекшую спину, я потянулась к дверной ручке. Вылезать из кареты оказалось настоящим испытанием: ноги затекли, да и все тело словно одеревенело. Когда я, наконец, спустилась на землю, то едва не потеряла равновесие. Чудом удержавшись на ногах, огляделась по сторонам.

То, что я увидела, заставило сердце сжаться. Дорога, некогда мощенная камнем, теперь представляла собой печальное зрелище: плиты сдвинулись, между ними пророс бурьян, а кое-где даже молодые деревца. Кажется, сюда давненько не ступала нога человека.

За буйной растительностью рассмотреть поместье оказалось невозможно. Ни дымка из трубы, ни признаков жизни — только тишина и запустение. Впрочем, о том, что меня здесь не встретят с распростертыми объятиями, Ксандр «любезно» предупредил.

Кучер, не проявляя ни капли уважения, уже стаскивал мой сундук на землю.

— Дальше сама, госпожа, — бросил он, не скрывая насмешки в голосе. — Ножками.

Я с трудом сдержала гнев.

— Может, хотя бы проводите до дома? — спросила, стараясь говорить спокойно.

— Нет такого приказа, — равнодушно пожал плечами возница. — Мое дело — довезти. Вот, довез.

Не дожидаясь ответа, он запрыгнул на облучок, хлестнул лошадей, и карета, натужно скрипя, тронулась с места. Клубы пыли поднялись в воздух, скрывая от меня уезжающий экипаж.

Я осталась одна посреди заброшенной дороги, с единственным сундуком, в котором хранились все мои пожитки. Ветер шелестел в траве, словно насмехаясь над моей ситуацией. Но я выпрямилась, расправила плечи и посмотрела на заросли. Где-то за ними должен быть мой новый дом.

«Что ж, — подумала я, — если не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней. По крайней мере, это место принадлежит мне. И я сделаю его таким, каким захочу».

О том, чтобы тащить за собой тяжеленный сундук, не могло идти и речи. Единственное, на что хватило сил, это сдвинуть его с дороги и укрыть в зарослях. Перенести вещи в дом смогу и позже. Постепенно, учитывая слабость нового тела.

Как оказалось, меры предосторожности оказались не напрасными.

Едва я присела на большой валун, как вдали раздался топот копыт. Сначала мне показалось, что это возвращается карета. Вдруг, у возницы проснулась совесть, и он решил помочь несчастной изгнанной графине. Но как бы не так. Это была не карета. И даже не лошади.

Мимо меня на огромной скорости пронесся табун кентавров.

Они так торопились, что даже не заметили меня. Или не обратили внимания. Я же смотрела на них, приоткрыв от изумления рот. Одно дело — слышать о существовании мифических существ. И совсем другое — увидеть воочию. Они пронеслись мимо, словно вихрь, сметающий все на своем пути. Их было больше десятка. Все — мужчины. Верхние человеческие части их тел — крепкие, загорелые торсы с рельефными мышцами, сильные руки, гордые лица с выразительными чертами. Почти все брюнеты и шатены. И только один с абсолютно белыми волосами, развевающимися на ветру, подобно флагу из роскошного шелка. На мускулистые ноги и сильные копыта я старалась не глазеть. Иначе не смогла бы идти вовсе.