Изгнанница

Глава третья

- Я - красна-девица в лесу гуляла,

Из цветов венок заплетала,

В реченьку венок бросала,

У реки-царицы про суженного спрашивала.

Заветные слова произнесены. Павлина еще только наклонялась для того, чтобы с плоского камня отстоящего от берега бросить девичий венок подальше в воду, а Лорисс уже знала, чем кончится гадание. И нашла же где-то Павлина огромные ярко-красные цветы Огненного сердца! Не иначе, с начала лета искала поляну, чтобы сплести венок, и переплюнуть всех девушек, а жениха сразить наповал. Только перестаралась Павлина, а подсказать было некому. Лорисс подсказала бы, будь та не такой заносчивой.

Хотя, тоже, палка о двух концах. Подскажи такой от чистого сердца, а она возьмет и не послушает, и сделает по-своему. А после советчица еще и виноватой окажется - дурным предостережением беду навлекла!

Тяжелый венок покачался на воде, и, если не камнем, то, по крайней мере, вполне надежно пошел ко дну.

По толпе, наблюдавшей за гаданием, прошел легкий шепоток. Венок утонул - плохая примета. Не то, что, девушка в этом году замуж не выйдет, так и вовсе в девках может остаться.

В розовом свете начинающегося заката, лицо Павлины выглядело рассерженным. Она искала в толпе глаза Лорисс. Нашла и одарила мстительной улыбкой.

У двух подружек, Домны и Гелены оказались венки из красных цветов гвоздилики - засиделись, видать, девушки в девках. Венки, как и положено порядочным венкам, деловито поплыли по течению, оставляя своих бывших хозяек в предвкушении скорых перемен.

- А тебе девка, - дед Велес не удержался, и хлопнул полнотелую Домну пониже спины, - уже года два, как пора замуж. Ишь, какая спелая.

- Не можем мы, дед, на девках жениться, - словоохотливый Лукан, игриво подбоченясь, стрелял глазами по сторонам.

- Пошто не можете? - опешил дед.

- Да старших-то нужно уважать. Как мы можем девок за себя брать, когда у нас в деревне такой знатный вдовец пропадает? Ждем, когда ты определишься.

В толпе засмеялись. Лорисс опустила глаза, она боялась посмотреть на Павлину. Сплетни в деревне разносятся быстро. И так понятно, откуда ветер дует.

- Так не могу я девок в жены брать, - дождавшись паузы, встрял дед. - У меня и зубы-то все уже выпали.

- Тебе, дед, - раздался насмешливый голос Феодора, тоже видно, балагура, - в супружеской жизни зубы-то как раз и не пригодятся!

- Ты ж не кусать ее будешь?

- Не скажи, бывают такие девки, сами просят!

- Да и укусит, что ей? Он же беззубый...

Веселье шло обычным ходом, постепенно набирая силу. Дождавшись, пока разговор дойдет до обсуждения интимных достоинств древнего деда, Лорисс прошла по камню к воде. Она надеялась, что до нее не будет дела, за всеобщим оживлением.

И просчиталась.

Как только она вышла вперед, установилась тишина. Терять было нечего, поэтому Лорисс постояла немного на камне, вглядываясь в речную даль. Река была широкой. Противоположный берег терялся в легкой дымке - то отдавала тепло земля, нагретая за долгий жаркий день. Налетевший ветер шаловливо обернул сарафан вокруг тела, подчеркнув девичью стать. Черные вьющиеся волосы развевались, густой волной спускаясь по спине. Заветные слова легко сплелись с шумом водных струй, словно были созданы друг для друга. 

- Смотрите... против течения... так может быть?

Шепот, как плеск волн, то затихая, то разрастаясь вновь, прошелестел по толпе. Лорисс, немая от изумления, смотрела на то, как венок из бледно-розовых цветов мирты, неспешно, но настойчиво продвигался в сторону, противоположную течению воды. Что бы это значило?

- У меня лет шестьдесят назад, - дед Велес не отрывал от Лорисс выцветших старческих глаз, когда она смущенная сошла на берег, - такая же красавица...

- При каком же бароне было? - Лукан стоял, беззастенчиво разглядывая Лорисс темными глазами. Высокий, выше ее на полголовы. На такого не посмотришь сверху вниз.

- При каком бароне? - Дед нахмурил седые брови. - До Рихарда точно было. Там у нас Петроний был... а до него Горислав... А до него... А вот до него не помню, кто был. Менялись они часто. То один другого пришибет, то другой...

- Первого, - подсказал кто-то и толпу накрыл новый приступ хохота.

- У меня тоже так будет, - верткая Милава птицей взлетела на камень.

Торопливо проговорив заветные слова, она размахнулась, и изо всех сил бросила венок в реку. Цветы мирты покачались на волнах. Потом лениво поплыли по течению...

На обратной дороге Лорисс не торопилась. Когда она подошла к старому домику, стоящему на отшибе, где утром вместе с девушками оставила мужскую одежду, для того, чтобы переодеться, смеркалось. Гелион, отмерив отпущенный срок пребывания на небе, скрылся за лесом. Лорисс опоздала. За разговорами, сначала с Милавой, потом с Харидой, она и не заметила, как пролетело время. В домике уже никого не было. Шумная стайка девушек, наверняка, уже пересекла рощицу, и теперь на подходе к деревне. На полатях, в самом углу, Лорисс оставила утром длинную рубаху и мужские штаны. Штаны были ей чуть тесноваты в бедрах, да ничего, длинная рубаха скроет недостаток.

Не может быть! Или может?

Штаны были те самые, но вот рубаха... Явно мала. Конечно. Эта не та рубаха. Она коротка, к тому же безобразно обтягивала грудь. Хорошо еще, что под рубахой, почти у пояса скрывался в складках драгоценный мешочек с трубкой.