Изгнанница

Глава восьмая

Тебя ждет сюрприз, жалкий неудачник!

Лорисс прижала к груди курительную трубку, словно спрашивая благословения, потом достала из кармана черную, сморщенную ягоду Кукольника и положила в рот. Тщательно пережевывая ее, она оттягивала тот миг, когда нужно будет глотать. Если на одной чаше весов - возможные неприятные последствия, а на другой - сиюминутный успех, то Тьма возьми, она выбирает второе! Им нужна ярость - пусть будет ярость. Медленный вязкий глоток наполнил горло терпкой горечью. Но она быстро прошла, стоило горькому комку скользнуть дальше.

Вам нужна ярость? Что ж, вы дождались. Теплая волна прокатилась по телу, лишая его тяжести. Земля более не звала к себе, и душа воспарила.

Ни разу в жизни Лорисс не доводилось испытывать ничего подобного. Полное, граничащее с безумием чувство абсолютной свободы распрямилось как сжатая пружина. Бедные люди! Бедная она сама! Как можно жить на свете, не испытав такого ощущения? Что сравнимо с ним до, и что будет достойно сравнения после? Отец Света, прими мой восторг, и дай сил, чтобы справиться с нежданным подарком!

Сжимая в руке меч, она обошла вокруг дома. Лукан стоял у крыльца еще не остывший после схватки. Раскрасневшийся и разгоряченный. Стоял и протягивал Капитону меч. Каждый жест - движение уверенного в себе человека. Трудно по-другому улыбаться - лишь снисходительно - когда в жизни все предельно ясно. Протяни руку и возьми - всё вокруг твое. Надо только уметь протянуть руку так, чтобы никто не сомневался - такому-то, попробуй не отдай!

- Подожди Лукан, - Лорисс улыбалась, - я вызываю тебя на бой.

- Ты проиграла, - Лукан сделал паузу, - Вилька. Не хочу напоминать тебе слова Питера, но твое место, действительно, в коровнике. Не лезь в мужские дела, не позорься, - он ласково улыбнулся. К чему сердиться победителю? - Живи себе спокойно. Харида научит тебя, как правильно вести себя в деревне, а то, смотри, в кого ты превратилась: кожа да кости.

- Я вызываю тебя на бой, Лукан, - тихо, но настойчиво повторила она, сдерживая в душе клокочущую ярость.

Лукан вздохнул и отрицательно покачал головой.

- Сладу с тобой нет. Твою бы решительность, да в другом месте, - он лукаво улыбнулся. - Я зла на тебя не держу. Хочешь жить в деревне - умей с людьми ладить. Это Питер занимается не пойми чем. Вздумал тоже - воина из девки делать.

Это был самый длинный разговор после того, в лесу. От которого сейчас, когда весна была в самом разгаре, в душе Лорисс осталось смутное воспоминание.

- Ты сам не прав! - мальчишеский голос Капитона сорвался. - Она бы тебя победила! И ты понимаешь это!

- Сопляк! - беззлобно отозвался Лукан. - Твое дело - о мечах заботиться.

- Я забочусь! А вот ты не прав! Вилена сильнее вас всех! Она только добрая! А вы пользуетесь! И ты, и Питер, - его голос стал глуше. - Хотя знаете, что она сильная. И сможет победить тебя так же, как победила и Славия, и Кирика...

- Капитон, - поморщился Лукан, - ты же наблюдал за боем и видел, кто победил.

- Я видел, что она могла ударить тебя в грудь...

- Но не ударила!

- Лукан, - вмешалась Лорисс. Она не могла больше ждать. - Прости, что отрываю тебя от спора, но я вызываю тебя на поединок.

- Иди ты, - Лукан досадливо отмахнулся.

- Лукан, - проникновенно сказала она, и ей удалось привлечь его внимание. - Неужели обязательно оскорблять тебя, чтобы ты принял мой вызов?

- Ответь ей! - оглушительно крикнул Капитон.

Лорисс стояла с Луканом - лицо к лицу. Глаза горят, ноздри трепещут, грудь вздымается. То ли ее слова, то ли странный блеск в глазах, но что-то подсказало Лукану: если он не хочет услышать массу нелицеприятных выражений в свой адрес, ему следует принять вызов.

И он принял.

- Хорошо, - Лукан издевательски изогнул углы губ. - Я принимаю вызов. Только... девка... пеняй на себя.

То, что поселилось внутри, побуждало к действию, пело в душе, заставляло наслаждаться каждым движением тела. И какое значение имело то, что рядом не было Питера, разве в этом дело? Главное - пружинистый шаг, сильная спина и стремление атаковать, а не защищаться.

Лукан разгадал ее решимость и очень старался сыграть на опережение. Сжав в руках меч, он пошле напролом. Он надеялся покончить с ней разом - но у него ничего не получилось. Встретив его клинок плоскостью меча, она отклонилась в сторону и медленно, с наслаждением растягивая удовольствие, скользя по жестко противостоящему мечу, и с силой ткнула Лукана в предплечье. Удар получился ощутимым. Лукан вздрогнул и отступил. Будь ее меч таковым, каковым и надлежало быть бастарду - заточенным, рукав куртки Лукана уже пропитался бы кровью. Правый рукав.

Радости от кратковременной победы, Лорисс не почувствовала. Ей хотелось одного: двигаться, колоть, резать, лишь бы не стоять на месте. Она сместилась в бок, уже зная, что сейчас произойдет: разозленный Лукан ринется вперед.

Так и получилось. Сначала Лорисс почувствовала злость, которая исходила от Лукана, как жар от огня. Потом быстрый поток воздуха обдал ее.

Ещё, ещё - пела ее душа.

Лукан пошел на нее. Но ему только казалось, что это стремительно. Играя с ним, как кошка с мышкой, она неспешно отступала назад, парируя удар за ударом. Лукан ничего не видел вокруг, и Лорисс было жаль сознавать, что скоро все кончится.

Удар, снова удар! Она парировала выпад за выпадом, потихоньку отступая назад, но это только распаляло его. Его шаги становились все шире. Он хотел одного - победы любой ценой. Он позволил слепой ярости овладеть собой.

Ого! Оказывается Лорисс начала разбираться в ярости? Существует не просто ярость, но еще и слепая ярость! Спаси нас Отец! Надо будет запомнить и обсудить наедине с собой. Не сейчас. Когда будет свободное время.