Изгнанница в Голодные Земли, или Консервный бизнес попаданки

Глава 9

Когда мы прерываемся на обед, все принимаются доставать из котомок свои запасы. Мария вынимает пару вчерашних лепёшек, завернутых в чистую ткань, и несколько румяных яблок. Раскладывает еду на столе и указывает на неё морщинистым пальцем, мол, ешь давай! Самое забавное: в её помятых льняных салфеточках еда кажется намного вкуснее, чем в фарфоровых тарелках из прежней жизни. Пока мы дружно хрустим яблоками, наклоняюсь к её уху и тихонько предупреждаю:

— Я, как поем, отлучусь ненадолго. Подскажи, где можно найти колдуна?

— Не может быть! — ахает та, сердито хлопая себя по коленке. — Вот глупая девчонка! Неужто и ты в его сети попалась?! Он своей мужской силой всех девок в деревне перепортил. Когда только успел залезть тебе в голову?!

В её предположении столько абсурда, что теряю дар речи. Фыркнув, качаю головой. Мария так эмоционально реагирует, что на нас начинают обращать внимание. Поэтому приглушаю голос до минимума:

— Это не он залез мне в голову, а одна идея. Просто для её реализации понадобится его помощь. Если все получится, то голодать зимой никому не придется.

— Если получится, если получится… — бубнит ворчунья. — Что ты задумала, неугомонная?

— Заготовить мяса впрок. Но для этого мне нужно организовать людей. А без помощи колдуна, сама понимаешь, меня не станут слушать.

— Не станут, конечно, — бросает травница. — А как же… Ты здесь новая. Тебя никто не знает. Колдун сказал тебе особо не доверять.

— Вот поэтому мне и нужно с ним поговорить.

Мария качает седой головой и тяжело вздыхает.

— Ну… Иди, Элоизка, иди. Я тебя не смогу век держать у своей юбки. Свои мысли в чужую голову не запихнуть. Но ты, главное, помни. Если позволишь ему чего лишнего, я тебя с дитем привечать не стану. Окажешься на улице.

Киваю на это грозное напутствие, сильно прикусив губу, чтобы не рассмеяться и не ляпнуть что-нибудь не то. Мария выглядит крайне встревоженной, и на миг я жалею, что нельзя ей рассказать о моем настоящем возрасте.

Мужской «силой», по крайней мере, тем, что она понимает под этим словом — меня не впечатлить уже много лет. Я совсем другое начала ценить в мужчинах после тяжёлого скандального развода, измены и предательства бывшего мужа.

— Вот только не знаю, — продолжает с сомнением Мария, — примет ли тебя колдун. Перед Сытыми Кострами он сидит дома, никуда не выходит и никого не принимает. Говорит с духами.

— Хорошая отмазка… — бормочу еле слышно.

— Чего?

— Я спросила, о чём таком важном он говорит с духами? Почему не работает наравне с остальными?

— Колдун упрашивает предков послать нам обильную добычу. Все местные знают, что в эти дни его лучше не тревожить. Но, может, тебя-то он как раз примет, если поймет, что ты — ответ на его мольбы... Ну-ка, пойдём, покажу, где он живёт.

Мария выходит со мной со двора и указывает на конец улочки, что, извиваясь, уходит куда-то к темнеющей вдали лесной опушке.

— Пойдешь по этой улице, никуда не сворачивай. И вот прямо в конце будет его дом, поняла?

Кивнув, быстрым шагом иду в нужном направлении. Мне казалось, колдун живёт в скромной соломенной хижине, а когда подхожу к концу деревенской улочки, упираюсь в крепкий каменный дом, пожалуй, самый добротный и большой из всех деревенских строений. Только вот крыша заросла мхом, а само здание окружено частоколом, украшенным черепами крупных животных и птиц и бусами из пожелтевших от времени клыков.

Дыхание перехватывает, и на миг я замираю перед калиткой. Меня шокирует пугающий антураж.

«Ладно, — говорю себе, — это просто показуха. Никакой он не колдун, а болтун, умело играющий на людских страхах».

Собравшись с духом, подхожу к двери и громко стучу.

К счастью, вскоре дверь открывается. Колдун выглядит развязно, в одних штанах, явно надетых впопыхах и сидящих на бёдрах так низко, что даже не скрывают тёмную полоску волос на животе. Дыхание у него тяжёлое, как после марафона, а в глазах… Со вздохом подмечаю тот самый мужской интерес.

— Я к вам по делу, — быстро говорю. — Я знаю, что делать, чтобы этой зимой никому не пришлось голодать, но мне понадобится ваша помощь.

— Ахах… Значит, тебе уже кто-то рассказал про ритуал? — говорит он, гаденько усмехаясь и пожирая взглядом мою грудь. — Ну, проходи. Будешь второй.

— Какой ритуал? — распахиваю глаза. — И что значит «второй»?

— Кто там, милый? — за крупной фигурой колдуна появляется фигура Августы, обёрнутая в простынку.

Одной рукой она обвивает мускулистый торс колдуна, а другой придерживает на груди простыню. Когда наши взгляды встречаются, её лицо тут же кривится. Томное выражение с него слетает, как пыль, сдутая ветром.

— Что она здесь делает? — девица капризно надувает губки. — Ты сказал, что я лучше всех подхожу для ритуала. Ты сказал, что долго выбирал самую достойную, самую красивую и выбрал меня!

Колдун щерит зубы, явно наслаждаясь ситуацией.

— Чем больше женщин за раз, глупышка, — небрежно бросает он ей, — тем больше будет удача в День Сытых Костров. Так поведали мне духи. И не нам с ними спорить.

Затем поворачивается ко мне, хищно поблескивая тёмными глазами:

— Ну что… Хватит болтать. Проходи в дом, Вторая.