Изгнанница в Голодные Земли, или Консервный бизнес попаданки

Глава 11

— Вот же упрямица! — с досадой бросает она, качая головой. — Лорд кого угодно всё равно принимать не станет. Ты, может, и была баронессой когда-то, но теперь ты одна из нас. Думаешь, стоит тебе захотеть — и ты окажешься у лорда в покоях?

Встретив мой взгляд, она с досадой вздыхает. Затем бросает:

— Ладно уж, иди, раз так сильно хочешь. Николия тебя отведет.

Мария жестом подзывает к себе светловолосую девчушку лет восьми, которая весь день что-то нам приносит: то воду, то нити, то корзины для новых сетей. Травница шепчет ей на ухо пару слов, и малышка с энтузиазмом кивает. Смело берёт меня за руку, умиляя и в то же время пугая своим доверием, и тянет на выход.

Я послушно следую за ней, пока мы шагаем по деревне. Каменистая улочка плавно перетекает в тропинку, змейкой скользящую через поле к лесу. Чем ближе мы подходим к опушке, тем больше меня настораживает мысль, что Мария напрямую дала поручение чужому ребенку. Странно, что она не договорилась с родителями. Не будут ли они волноваться?

— Далеко нам до замка? — спрашиваю.

— Нет, что вы, дарна! — Николия поднимает на меня огромные голубые глаза, чистые, как прозрачное озеро. — Не успеете устать, как дойдём!

— Скажи, а твоя мама не будет против, что ты меня провожаешь?

— Говорят, её душа улетела на звёзды, когда она меня рожала. Ещё говорят, матушке нравится, когда я делаю добрые дела. Вряд ли матушка против, что я вам помогаю.

— Где ты живешь, милая?

— В доме старосты.

— Там твоя родня?

— Ну… — неуверенно тянет она. — Вся деревня мне родня.

— А где твой отец?

Девочка пожимает плечами.

— Не знаю.

После такого ответа уже боюсь что-либо спрашивать. Пока мы в молчании шагаем по тропинке, самое время составить убедительную речь для лорда, если он, конечно, согласится меня принять. Но вместо этого мои мысли то и дело утекают к девочке. Все гадаю, что значит «вся деревня родня», и кто был ей отцом? Неужели колдун? Мария говорила, что он многих девушек тут «испортил».

Вскоре мне становится не до родословной Николии, потому что ландшафт неожиданно меняется. Какое-то время мы продвигаемся вперёд сквозь густые кустарники, энергично работая локтями. К счастью, лес резко заканчивается, и перед нами открывается широкая лужайка, на краю которой высится серый замок, покрытый изумрудными пятнами мха. Высокие черепичные башни поднимаются к небу, а узкие окна-бойницы издали кажутся темными провалами.

Перед стенами замка разбит сад с клумбами, декоративными кустами и плодовыми деревьями. Чем ближе подходим к саду, тем меньше верю своим глазам. Неужели мне ТАК повезло?!

То, что я издали приняла за декоративные кусты, при ближайшем рассмотрении оказывается кустами душистого перца с темно-зелеными листьями и мелкими круглыми плодами-ягодами. А рядом — раскидистый куст лавра. Это же идеальные специи для тушёнки!

Николия повторяет за мной каждое действие, словно маленький хвостик. Мы с ней на пару отрываем листики лаврушки и подносим к носу, вдыхаем терпкий смолянистый аромат. Пара вдохов — и я чихаю. Потом снова. В глазах на мгновение темнеет, и я зажмуриваюсь.

Протягиваю руку, срываю еще несколько листьев, пробую их на ощупь, растираю между пальцами.

— Кто дал тебе право хозяйничать в чужом саду? — раздается низкий вибрирующий голос за моей спиной.

Я замираю, а Николия испуганно прижимается к моей юбке. Вот черт… Пару листиков сорвать — это уже называется «хозяйничать”? Сердце пропускает удар, а потом заходится в бешеном стуке. Медленно поворачиваюсь.

В нескольких шагах от меня, прямо на тропинке, стоит широкоплечий мужчина. Высокий, крепкий, с прямой осанкой, одетый в богатый камзол с серебряной вышивкой. Тёмные волосы аккуратно собраны на затылке, а в серых глазах сверкает холодная неприязнь, к которой через секунду примешивается изумление. Теперь он смотрит на меня так, будто увидел привидение.

— Ты?! — с его губ срывается рычание. — Здесь?!

Я лихорадочно перебираю в голове возможные варианты. Кто он такой? Может, обознался? Я-то его точно вижу впервые, но за прежнюю Элоизу поручиться не могу. Неудивительно, что мой голос в текущей ситуации звучит неуверенным лепетом.

— Эм… Простите?

— Итак, — произносит он отстранённым ледяным тоном без малейшего намека на гостеприимство, — королевской фавориткой стать не получилось. Поэтому ты решила податься ко мне?

Я быстро моргаю, пытаясь справиться с потоком неприятных выводов. М-да... Везение уровня "покойник". Судя по нахмуренным бровям и специфическим интонациям, я нарвалась на бывшего Элоизы. И расстались, кажется, они… мы не очень-то по-доброму.

В голове проносятся слова матушки про предсказание оракула и сорванную женитьбу на каком-то лорде. Элерион. Кажется, так звали моего бывшего жениха? Делаю осторожный шаг вперед, всё ещё сжимая в руках листья лавра. Сглотнув пересохшим горлом, тихо произношу:

— Элерион?

— Для тебя я лорд Вальмонт.

У меня так и рвется с языка: «Ну раз у нас все так официально, то, может, не стоит мне “тыкать”?». С трудом удерживаюсь от ответной колкости. Если начну качать права, то помощи от лорда мне не видать.

«Так, Виктория Ивановна, — напоминаю себе, — не забываем дышать. Вдох-выдох — и вперед, на переговоры!»

— Лорд Вальмонт, — говорю, склоняя голову. — Я пришла по делу. У меня к вам деловое предложение.

Он усмехается.

— Вы, женщины, не способны думать ни о чем, кроме своей выгоды.

— Вы совершенно правы. Мне нужна ваша помощь, — говорю, стараясь не сбиться с мысли на его саркастичной усмешке. — Вся деревня готовится к Дню Сытых Костров. Нам необходимо не только поесть в тот день, но и организовать обработку мяса, чтобы запастись на зиму. А для этого нужны дополнительные рабочие руки, емкости для тушеного мяса и ваши замечательные специи. Я пыталась договориться с местным колдуном, но у меня не вышло. Поэтому я прошу помощи у вас.