Изгнанник. Право на счастье

Глава 8

Начать решила с выставочного зала. В хранилище я имела возможность составить представление о коллекции, а именно к каким стилям и эпохам принадлежат предметы. Сейчас же, держа в руках папку с их описанием, я быстро систематизировала экспонаты по тематическим признакам, разбив их на восемь основных групп. Теперь же мне осталось прикинуть, где что будет лучше смотреться. Для начала проверила освещенность и угол падения света на витрины, а затем стала размещать мебель и предметы. Делала я это с помощью карандаша и бумаги, схематически зарисовывая в ежедневнике. А дома доработаю и покажу Эмберу.

Когда закончила, было начало третьего. В животе недовольно заурчало, оно и не удивительно, с самого утра внутри, кроме двух чашек кофе, ничего не было. Встав с пола, на котором устроилась, когда рисовала, я направилась на кухню.

– О, а уж думал, ты решила всю работу за один день выполнить! – встретил меня Андрей, сидя за столом и уплетающий жаркое.

– Нет, я только осматриваюсь. Прикидываю, где и как лучше все разместить. Ну и пока гениальная идея посетила мою голову нужно было сразу все зарисовать. Иначе улетит ни то, что не поймаешь, не вспомнишь, – ответила я и открыла холодильник.

Там в небольших контейнерах были салаты, первое, второе, десерты.

Я выбрала грибной суп, нашла ещё одно жаркое и витаминный салат.

Разогрев еду, села напротив Андрея и поинтересовалась:

– А у тебя как день проходит?

– Да никак, скучаю! – пробурчал он. – Была бы выставлена коллекция, хоть посетители заходили, а так сижу, время подгоняю.

– Не переживай, уже завтра я разноображу твое пребывание на рабочем месте, – улыбнулась я.

– Каким образом? – с любопытством поинтересовался Андрей.

– Работой! Будем готовиться к выставке, переносить экспонаты из хранилища и размещать их.

– Класс, заодно посмотрю, как работает профессионал! – обрадовался парень.

– Ты ведь тоже искусствовед, – произнесла я.

– Ну ещё не искусствовед, – смутился он. – Мне остался последний год учебы. Я учусь в академии искусств и художеств, а у Эмбера подрабатываю. Но даже когда получу свой диплом, мне будет далеко до тебя. Такая школа и практика мне и не снились.

– А ты откуда знаешь? – смутилась я неприкрытой лести.

– Эмбер вчера, когда ты ушла, был в таком приподнятом духе, что чуть ли не пританцовывал. Я поинтересовался, он и рассказал, что тебя ему сам всевышний послал.

– Понятно. А сам давно у Эмбера работаешь?

– Второй год, мне работа нравится, не пыльная и позволяет прикоснуться к старине, а ещё найти материал для диплома.

– Определился уже с темой?

– Да, барокко! В хранилище как раз наблюдается нескольких вещиц этого стиля.

– Я бы на твоём месте поторопилась с дипломом, они первые с выставки уйдут, – посоветовала я.

– Ты так считаешь? – не поверил Андрей.

– Я знаю! У нас в городе несколько коллекционеров барокко, и уж точно они не упустят возможность пополнить свои собрания.

– Ясно, что ж приму к сведению. Злата, а как ты оказалась в Италии? У тебя, наверное, богатые родители, раз смогла позволить себе учебу в Европе у лучших мастеров?

– Не совсем, – поспешила разуверить я коллегу. – Папа был нейрохирургом, а мама искусствовед по эпохе Возрождения. Она работала в нашем музее, а мое детство прошло в его подвалах среди древних экспонатов, заменивших мне кукол. Именно мама привила мне любовь к искусству и древностям, ну и то, что с детства была окружена красивыми предметами. С ее подачи я и поступила в академию искусств и художеств. А в Европе оказалась тоже не без ее помощи. Мама сейчас живёт в Италии. После гибели отца она вышла замуж за итальянца-художника. Он порекомендовал меня великолепному мастеру реставратору, у которого я многому научилась. Так что мне просто повезло с рождением.

– Это точно, – протянул Андрей. – Но почему ты все бросила и вернулась на родину? Если бы мне выпал такой шанс, ни за что бы не вернулся в Россию.

– Да и я не собиралась, но обстоятельства вынудили.

– Что за обстоятельства?

– Личные, и я бы не хотела их обсуждать.

– Неразделённая любовь, – тут же смекнул Андрей.

– Можно и так сказать, – хмуро пробормотала я.

Не подозревая, парень наступил на незаживающую рану. Любовь, хоть и безответная, все же была. И все закончилось моим бегством и разбитым сердцем.

– Но сейчас ты свободна? – глядя заинтересовано на меня, спросил Андрей.

Я сразу посчитала нужным решить этот вопрос.

– Свободна, но для отношений закрыта. Кроме того, на рабочем месте, я не завожу романтических увлечений, это чревато низким качеством работы и увольнением.

– Зануда, – протянул Андрей.

– Считай так.

Остаток дня прошел рутинно, в попытке во всем разобраться. Одно радовало, что с господином Эмбером я больше не сталкивалась, отчего была несказанно счастлива.

***

В музеях в штате всегда есть искусствоведы, реставраторы, культурологи,

галеристы и ещё куча всякого народа. У каждого свои обязанности и функции, и, как и любому специалисту, им в своем деле равных нет. Чем отличаются частные антикварные салоны, так тем, что в нем есть хозяин и наемный работник, совмещающий в себе с десяток функций. И вот эта палочка-выручалочка обязана разбираться во всем, быть искусствоведом и не по одной-двум эпохам, как это принято в государственных музеях, а по всем. Так как в частных коллекциях встречаются экспонаты от античности до неоклассицизма. Уметь оценивать предмет, и при необходимости отреставрировать его. Быть галеристом способным в кратчайшие сроки организовать выставку. Да, работа у частника сложнее, разнообразнее и интереснее, чем в музее, а главное, по сравнению с бюджетными окладами высоко оплачивается. Именно поэтому большинство дипломников ещё на стадии учебы подыскивают себе такие вот тепленькие места у коллекционеров. Тем же, кому не повезло, оседают в музеях.

Я никогда не стремилась устроиться в частную галерею или в антикварный салон, меня бы вполне и музей устроил, но мне повезло другим образом. К моему окончанию академии мама уже вышла замуж за своего итальянца, и передо мной открылась Европа. Вместо того чтобы осесть в музее, я выбрала дальнейшую учебу и практику на родине эпохи Возрождения и Ренессанса. В Италии я поступила в местную школу искусств, а Бруно, мамин муж, познакомил меня со своим другом – мастером-реставратором Амадео Алонзо.