Изгои. Ярил

Эпилог

Макс уже долгих шесть дней лежал без сознания. Мика и Шая не оставляли его одного даже на минуту. Ребята либо сидели вместе у кровати больного, либо сменяли друг друга время от времени чтобы поспать или помыться.

В комнату постоянно кто-то заходил, чтобы узнать о состоянии парня. Частыми гостями тут были Лиса и Кирон, хотя последний и сам выглядел паршиво, а чувствовал себя, наверное, и того хуже. Крос и Штец тоже приходили с визитами несмотря на работу, даже Лютеры и те не поленились вернуться в особняк своей тётки, чтобы быть в курсе новостей.

- Как он? - в очередной раз спросил вошедший Кирон, одной рукой обнимая искалеченную культю. - Приходил в себя?

- Нет, - ответила Шая. - Медсестра думает, что это оздоровительная кома. Организм так реагирует, чтобы «сберечь мозг и не получить психический недуг».

- Он и так свихнулся, - буркнул парень, - куда ещё сильнее?!

- Успокойся, Кир, - поглаживая парня, проговорила Лиса, - он ведь потерял сестру...

- И всех остальных. Я знаю! Но мы все их потеряли... Он не имеет права уходить в себя и оставлять нас!

Лиса обняла Кирона, тяжело выдохнув. Как бы не горячился тот, все понимали, что он злился не конкретно на Макса, а на всё в целом. Всем было больно хоронить своих, но смотреть, как разлагается ещё живой друг, разрывая себя на части из-за потерь, было ещё хуже.

- Как дела у Калега? - спросила Шая. - Он нашёл что-то ещё?

- Много всего интересного, - ответил Кирон, - вот только мне он не докладывает. Верхушку акупировали, а ведь мы больше всех заслужили право занять лидерские позиции.

- Разве это тебе нужно?

- Нет но... Макс ведь должен быть с ними. Это его право участвовать в судьбе Ярила и Ямы.

- Он бы не захотел. - Девушка наклонилась к бесчувственному и поправила отросшую челку, убрав её со лба. - Он никогда не хотел быть лидером, тебе ли не знать?

- Кир имел ввиду, что Одноглазый не имеет права распоряжаться судьбами, не дождавшись пробуждения Макса. - Лиса говорила спокойно, но твёрдо, казалось, они вдвоём ни один раз обсуждали эту тему. - Макс имеет право голоса.

- Конечно, имеет, - ответил Мика. - Только будет ли смысл от этого? Разве вы не согласны с решением Одноглазого?

Друзья замялись, переглянувшись. Вопрос на самом деле не нуждался в ответе.

- То-то и оно. Макс бы проголосовал «за». Тем более теперь...

- И все же, - проговорила Лиса, - решение Одноглазого слишком жестоко. Нам ли этого не знать?

- Именно потому что оно жестоко, оно справедливо. - Шая только теперь повернулась и взглянула на друзей. - Я пыталась заглянуть внутрь себя и отыскать там хоть частичку сострадания к этим людям... Увы, у меня ничего не вышло.

- У нас тоже, - буркнул Кирон. - И это заставляет меня думать, что мы ничем не лучше.

- Там ведь есть дети, - негромко сказала Лиса. - Шая, пожалуйста, с этим нужно что-то сделать...

Ребята замолчали на какое-то время, погрузившись каждый в свои мысли. И хоть все и закончилось, это было далеко не концом. От каждого решения зависели жизни людей. О прощении не могло идти и речи, но стоило позаботиться о невинных...

- Ты должен проснуться, Макс, - наконец, прошептала Шая. - Ты уже отвоевал сполна, но этому миру все ещё нужен кто-то добрый, с чистым сердцем. Возвращайся, прошу тебя!

***

Солнце больно ударило по глазам, когда Макс их открыл. Тело ныло, ломота откликалась в каждой косточке, каждом мускуле. Он с трудом приподнял кисть и открыл рот. Кто-то тут же подбежал и положил руку под голову, к губам приложили что-то холодное и внутрь залилась спасительная влага.

Головокружение и тошнота обрушились на парня после третьего глотка. Он закашлялся и постарался повернуться на бок, но сил у него не было совсем. Несколько рук обхватили его и перевернули, после этого он снова провалился в темноту.

***

- Значит, все в порядке? Он выкарабкается?

- Очевидно. Вы же сами говорите, что он открывал глаза и даже воды выпил.

- Да, но его тут же вырубило снова, - пробасил Кирон.

- Он обессилен, молодой человек. Конечно, его сразу вырубило... Его ждёт долгая терапия, работа со специалистами. Вернуть здоровье не так-то просто, если оно настолько подорвано. Вы бы тоже лучше бы прошли курс лечения до конца, а не покидали лечебницу. И его следовало оставить под присмотром.

- Он итак под присмотром, - с нажимом ответила Шая. - Не вижу смысла доверять ярильцам и оставлять человека без сознания в вашей лечебнице.

Женщина фыркнула и удалилась, и только теперь Макс решился открыть глаза. Шая и Кирон возвышались над ним, в углу на диване посапывал Мика, Лиса стояла у окна и смотрела куда-то вдаль. Они находились в особняке Лютеров, и хоть это место трудно было назвать домом, Макс был рад проснуться именно здесь.

- Святая Матерь! - воскликнула Шая, нависая над больным. - Макс, ты очнулся!

- Ты слышишь нас? - взволнованно проговорил Кирон. - Узнаёшь?

Мика и Лиса очутились рядом прежде, чем парень успел моргнуть. Друзья, выжидая, столпились возле его кровати, беспокойство и радость сменялись на их лицах, а он даже не нашёл, что ответить. Макс осмотрел каждого и просто кивнул. Возможно, он бы даже и не смог говорить, потому что горло пересохло настолько, что казалось организм вообще перестал вырабатывать слюну, но ему не хотелось даже пытаться. Эдра мертва, мир перестал вращаться и жизнь теперь не имела никакого смысла.

***

Целую неделю к нему приходили медсестры и мозгоправы. Друзья находились рядом и всячески поддерживали и подбадривали. Макс так и не заговорил. На него не подействовали ни гнев Кирона, ни уговоры Мики. Даже слёзы Шаи оставили равнодушным, хотя до этого он только однажды видел их.

За то время, что он прибывал в сознании, к нему наведывались Крос и Одноглазый. Даже Барс и Сиера однажды посчитали нужным зайти. А в остальном все продолжали жить своими жизнями. Мир теперь не крутился вокруг него и его друзей, и это единственное, что доставляло хоть какую-то положительную эмоцию.