Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

Глава 9: "Замок возле тракта".

Провожая меня, карга положила мне в сумку кулёк с едой. Да и во фляге снова заплескалась вода:

— Бери-бери, дорогуша — тебе нужнее, — по-доброму отозвалась она. Мы прорвались через лесных хищников, я с ловкостью орудовал новым копьём карги. Моя спутница довела меня до края леса.

— Дальше мы не пойдём, вон замок, — указала она вперёд. Ее иссиня-коготь ходил вдоль кромки леса из стороны в сторону. Кошка шипела и потеряла всякое терпение, увидев серую землю. Закрывала лапами нос и злилась.

— Хорошо. — Я шагнул вперёд, и пепельно-серая пыль, поглотившая ближние к лесу растения, рассыпалась в прах под моими сапогами, как и сама трава, лишённая жизни. Девушка ещё раз посмотрела мне вслед, наверное, хотела что-то сказать. Но передумала, потом пригнулась и, подманив пантеру, исчезла в лесу.

Я шёл напрямик к едва различимой цели, на мгновение проступившей в витающей здесь дымке. Изъеденный болезнью бурелом трухой рассыпался, стоило только задеть его сапогом. Черепа мелких животных, что попали под действие осерения, вынудившего их покинуть лес, хрустели у меня под ногами. Здесь, на границе, ощущалась борьба последней хранительницы Темнолесья и жуткой серой земли, вытягивающей жизнь из всего леса.

«Да, это был тот замок, к которому указывал путеводный камень. Там, на перепутье, я сделал пометку другим охотникам, что веду здесь работу, чтобы они двигались дальше. Но такое чувство, что позади меня никого нет. Сколько нас было? Четырнадцать? Пятнадцать, если считать того охотника, что принял участие в самом турнире? Это определённо то место, о котором говорили жители лесного посёлка. Рядом, подле него, должна быть деревня, как они её назвали? “Сгулли”… “Сгугли”? Я не помню». Встречный ветер распотрошил останки и прах, даже через маску горло запершило, и я закашлял. Пришлось дополнительно закрыться краем плаща. Мелким крошевом парившие частицы походили на туман, поэтому обгоревший остов деревенского здания я увидел не сразу.

Я бродил по пепелищу. Это всё, что осталось от некогда достаточно крупного поселения. Среди развалин одного из домов я увидел наковальню, и меня посетило неприятное чувство. С горечью я отметил про себя: «Здесь даже когда-то давно была кузница, но несмотря на свои размеры, поселение всё равно погибло». Мое лицо закрывала маска милхимика, поэтому я не боялся дышать. Но воздух в этой небольшой низине, перед замком, где расположилась деревня, всё равно ощущался спертым. Обгорелые дома и хижины. Что же здесь произошло? Пылевая буря усилилась, но Титан Йодкейм возвышался в зените своей силы и равно просвечивал всё на двадцать метров вокруг. Предчувствие посетило меня, и я поднял выше свой зелёный фонарь. Впереди проступил из тени царящего вокруг марева силуэт бродячего мертвеца. Он сделал ещё пару шагов вперёд, а потом резко дёрнулся и обернулся в мою сторону. Заметил меня.

— Уиуиургх! — пронеслось под пеленой осерения во все стороны. Мертвец побежал, увидев добычу, а за ним из тумана, выставив руки вперёд, последовал ещё один и ещё.

Я встал в защитную стойку аспида, опустив жало копья вниз. Как только противник приблизился, я рассёк его стремительным ударом копья. За ним последовал ещё один взмах, а потом ещё. Один удар — один труп. Все мертвецы выбегали ко мне с одной стороны. Складывалось впечатление, что все бывшие обитатели деревни собрались почему-то в одном месте. Я делал шаг за шагом назад под их натиском, разрубая безмозглые тела.

После очередного движения моя нога зацепила камешки, и они осыпались вниз в небольшой овражек. «Значит, здесь и будем стоять», — подумал я, отбиваясь и отправляя пинком очередного противника вниз со скалы.

Наконец поток остылых иссяк. Ветер улёгся, и пыль почти сразу безжизненно осела. Похоже, в этой деревне раньше часто встречались зомби, но теперь осталась лишь давящая тишина. Я прошёл вперёд по недавним следам битвы. Мне нужно было знать, что заставило их собраться в одном месте.

Из-под земли то и дело выпрыгивали небольшие крысы с красными и чёрными глазами. Странные, маленькие и белые. Они искали зелёные, мерцающие тусклыми огоньками грибы, что обильно покрывали тела недавно упокоенных мной. Выискивали грибы со светящейся зелёной шляпкой, что росли на пепелище. Почему это были крысы, а не мыши? Только крысы умеют смеяться из всех животных, что я знаю. Неопытная мышь схватилась за перезревший гриб, и он взорвался у неё в лапках, испуская тысячи спор. Она зачихала и отпрыгнула в сторону. Две другие, более матёрые, пронзительно запищали, заливаясь смехом. Разве что лапками в неё не показывали. Правда, так они точно не умели.

Грибы мерцали то здесь, то там проступая из висящей в воздухе пыли. Словно налипли на лицо одного из убитых мной зомби. Они больше походили на светлячков на толстой ножке. Я слышал, что их когда-то давно вывели милхимики, чтобы противостоять Пологу их светом. Действие грибов аналогично кристаллу, который я несу с собой. Однако, против осерения Тлекорца Ученика они оказались бесполезны. Разве что вытягивают остатки жизни из остылых, обильно на них разрастаясь. Жутко захотелось плюнуть, но я переборол это желание. Концентрация осерения в воздухе была высочайшей.

Впереди на дороге лежал труп рыцаря, чуть поодаль виднелся обглоданный конь. Воин срубил не менее сотни грибных зомби своим двуручным мечом прежде, чем волна захлестнула его. Жуткая смерть. Искорёженные пластины бронной стали разломанной кирасы лежали в разных местах, похоже, его буквально разорвали на куски. Я поднял часть наплечного доспеха, чтобы понять, кто передо мной.