Излом

Глава 1. Старшая школа и скейты

Первый день в старшей школе. Мама вертится вокруг меня с галстуком, для нее мой внешний вид сегодня важнее всего на свете. Она и не подозревает, что стоит мне переступить порог школы, как этот чертов галстук вместе с пиджаком полетят в сумку в ту же секунду.

— Айзек, ты уже такой взрослый... — шепчет она, глядя на меня с какой-то болезненной гордостью.

— Ма, ну я же опоздаю. Пошли уже.

Я пытаюсь потянуть ее к выходу, но она замирает.

— Подожди, давай... Давай зайдем к Таймие.

Таймия. Моя старшая сестра. Имя, которое в нашем доме всегда произносили либо шепотом, либо со слезами. Все мое детство я видел ее только на обложках таблоидов: сначала она сбежала из дома, чтобы выйти замуж за Аарона Пресли — того самого «золотого мальчика» Голливуда. А потом начались заголовки похуже: скандалы, рехабы, психиатрические клиники.

Теперь она вернулась. Два года лечения, кажется, не помогли ей справиться с глубокой депрессией. Она почти не выходит из своей комнаты. С самого ее приезда я так и не смог разобраться в своих чувствах. Она — моя сестра по крови, но я не чувствую к ней ни тепла, ни любви. Только глухое раздражение.

Мы заходим в ее комнату. Там пахнет пылью и какими-то горькими лекарствами. Шторы плотно задернуты.

— Таймия… Доченька, смотри. Айзек сегодня идет в девятый класс, — голос матери дрожит. - Помнишь, как ты пошла в эту школу? Свой первый день?

Молчание. На что надеется мама? Каждый раз она выходит со слезами на глазах, мне больно это видеть и... Таймия. Я злюсь на нее за это. Все те годы, начиная с ее восемьнадцати я наблюдал страдания матери, не прошло ни дня без упоминания “сестры” и каждый раз мама плакала.

— Ма, идем. Она, кажется, спит.

Наконец я вырвался на улицу, оставив позади душную атмосферу дома и всхлипывающую маму. Свобода пахла утренней прохладой и пыльным асфальтом. Галстук моментально перекочевал в карман, а верхняя пуговица рубашки была безжалостно расстегнута.

Эта школа была для меня загадкой. Средние классы открылись здесь только в прошлом году, и тогда я не видел смысла дергаться с места. Но на переводе в старшую школу мама настояла с каким-то фанатичным упрямством. Причина была всё та же — Таймия. Она выпустилась отсюда с отличием, и мама свято верила, что местный учительский состав способен сотворить чудо с любым ребенком. Будто гениальность сестры передастся мне воздушно-капельным путем через школьные коридоры.

Пока я шел, в голове крутился калейдоскоп сценариев: от позорного одиночества в углу столовой до внезапного титула короля школы. Хотя, честно говоря, амбиции мои были скромнее. Мой идеальный план на ближайшие годы выглядел так:

• Не отсвечивать.

• Найти одного нормального друга.

• Просто наслаждаться жизнью.

И, кажется, вселенная решила пойти мне навстречу.

Линейка пролетела незаметно — стандартный набор скучных речей и громкой музыки. Настоящая жизнь началась, когда мы зашли в класс. Я оглядывал кабинет, выбирая место поукромнее, как вдруг заметил активное движение на последней парте.

Парень за ней едва не вываливался в проход, размахивая руками так, будто подавал сигналы тонущему кораблю. Он явно звал меня к себе.

«Забавный тип», — подумал я, невольно ухмыльнувшись. Его энтузиазм был настолько заразительным, что я, не раздумывая, направился в конец класса. Грохнув рюкзак на пол, я по-хозяйски устроился рядом.

— Я Райан, — представился парень, широко улыбнувшись. У него был вид человека, который никогда не лезет за словом в карман.

— Приятно. Я Айзек.

Райан тут же развалился на стуле, закинув руки за голову. — Слушай, ну, начало неплохое. Ты как, на чем-нибудь катаешь? Я вот со скейтом не расстаюсь. Тут за спортзалом есть пара классных ступенек, после уроков покажу. Главное — чтобы Дженнифер под ногами не путалась.

— Дженнифер? — переспросил я.

— Сестра моя мелкая, в седьмой класс пошла. В этой же школе теперь ошивается, — он закатил глаза с самым мученическим видом. — Бесит нереально! Таскается за мной хвостом, во всем подражает. Я купил кеды — она купила такие же. Я на скейт — она за мной, падает, ревет, но лезет. Никакого личного пространства. А у тебя как? Есть братья или сестры?

Вопрос ударил под дых. Перед глазами на мгновение всплыла темная комната, запах лекарств и бледная тень той, кем когда-то была Таймия. Рассказать? Сказать, что моя сестра — та самая «звезда», которая теперь не может даже выйти из дома?

— Да так... — я отвел взгляд и сделал вид, что очень увлеченно копаюсь в рюкзаке. — Никого особенного. Считай, один.

Райан, к счастью, не стал докапываться — его внимание переключилось на дверь.

В класс вошел директор, Фред Браун. Это был представительный мужчина с густыми седыми бровями, которые двигались вверх-вниз, когда он говорил. Он коротко поприветствовал нас, поздравил с началом учебного года и, сделав приглашающий жест рукой, представил нашу классную руководительницу.

— Знакомьтесь, мисс Элеонора Вагнер. Прошу любить и жаловать.

Мисс Вагнер, строгая женщина в элегантных очках, кивнула нам и начала классный час. Я почти не слушал, погруженный в свои мысли. Первый день, о котором я так переживал, внезапно стал казаться почти нормальным.

Когда официальная часть закончилась и по коридорам разнесся первый в этом году звонок, Райан хлопнул меня по плечу.

— Ну что, Айзек? Идем? Проверим твое чувство равновесия. Скейт у меня в шкафчике, дам попробовать, если своего нет.

— Идем, — улыбнулся я, чувствуя, как тяжесть утреннего разговора с мамой окончательно отступает. — Показывай свои ступеньки.

Площадка за спортзалом оказалась идеальным местом — ровный бетон и несколько невысоких ступеней. Райан выудил из шкафчика пошарпанный, но явно любимый скейт и с энтузиазмом вручил его мне.

Мои первые попытки выглядели жалко. Ноги разъезжались, я махал руками, как ветряная мельница, пытаясь поймать равновесие, и пару раз чуть не впечатался в забор под громкий хохот Райана. Но спустя полчаса, когда мне удалось проехать целых три метра и не свалиться, внутри что-то щелкнуло. Приятный холодок адреналина и чувство контроля над скоростью… Черт, а это действительно круто.