Излом

Глава 1

Машина остановилась у шлагбаума. Я открыл дверь и вышел.

На улице стояла духота. Нагретый асфальт парил, пахло выхлопом и раскалённой пылью. Солнце било от стен и стекла. Я прищурился и пошёл к входу.

У ворот стоял охранник с автоматом. Когда я подошёл, он посмотрел на меня и протянул руку — ждал документы. Я достал удостоверение. Он взял, изучил, сравнил с моим лицом, вернул.

Проходная — рамка и лента для вещей. Я снял рюкзак, положил на ленту. Сам прошёл через арку. Где-то сбоку мигнул зелёный индикатор. Чисто. Я забрал рюкзак.

Внутри здания было прохладно. Вокруг стояла звенящая тишина. Только вентиляция гудела где-то под потолком, и этот звук висел в воздухе постоянно, ровный и одинаковый.

Я прошёл к стойке. За ней сидел охранник — молодой, короткая стрижка, форма сидела идеально, как с иголочки. Он смотрел в монитор, но когда я подошёл, поднял голову. Я снова показал удостоверение. Он взял его, провёл по считывателю.

— Седьмой этаж. Лифт налево.

Я убрал удостоверение и пошёл в ту сторону. Пол в коридоре блестел — серый кафель, отполированный до зеркального состояния. На нём не было ни пятна, ни соринки. У стены стояло ведро. Из него торчала мокрая тряпка, серая от въевшейся грязи — единственный след человеческого присутствия в этой стерильности.

Лифт был старым, но дверь открылась бесшумно. Внутри чисто, никаких надписей или царапин. Я нажал кнопку «7». Поехал плавно, без рывков. Через секунд сорок двери открылись.

Коридор на седьмом этаже был пустым. Светло-серые стены, на них — таблички с номерами: 714, 715, 716. Больше ничего. Ни окон, ни дверей без номеров. Только то же гудение вентиляции.

Я нашёл кабинет 714. Остановился. Прислушался — за дверью тихо. Постучал.

— Войдите, — сказал голос изнутри. Мужской, спокойный.

Я открыл дверь и вошёл.

Кабинет был просторным. У дальней стены — большое окно почти во всю стену. За ним серое московское небо, плотные облака, висящие низко. Свет из окна был ровным, рассеянным. На столе — ноутбук, кружка с белым ободком, ничего лишнего. Всё чисто, аккуратно.

Мужчина за столом сидел спиной ко мне, развернувшись к окну. Он держал кружку в руке и смотрел наружу. Когда я закрыл дверь, он повернулся.

Ему было около пятидесяти. Полноватый, залысины от макушки. Лицо гладкое, свежее — без морщин и щетины. Он смотрел на меня поверх очков в тонкой металлической оправе. Я заметил его руки, когда он ставил кружку: ногти идеально чистые, обрезанные под корень. Признак человека, который никогда не копал мерзлую землю и не чинил генератор под дождем.

— Садись.

Он указал на стул перед столом. Металлический, с прямой спинкой, без обивки.

Я сел, положил рюкзак на пол у ног. Стул оказался жёстким, холодным.

Он подвинул ко мне папку — плотный картон, тёмно-синий, с тесёмкой, завязанной в бант. Я развязал тесёмку и открыл.

Первое, что я увидел, — фотография. Мужчина лет пятидесяти, седой, небритый. Глаза смотрят в сторону и вверх — не в объектив. Кожа землистая, под глазами мешки. На левой скуле родинка. Подпись под фото, от руки: «Громов Валерий Семёнович. 52 года. Инженер-физик».

Дальше — лист с картой. Город в южной части, отмечен красным кружком. «Карск». На карте были пометки, нанесённые синей ручкой поверх типографской печати. «Промышленный сектор», «рынки Хозяина», «мёртвые зоны».

Я перелистнул дальше — несколько страниц с приметами, особые отметки, список возможных мест, где его видели в последний раз. Всё по слухам. Ничего точного. Пометки были нанесены небрежно. Так рисует карты человек, который сам в этой грязи не был и ориентируется только по чужим рассказам. С этим и предстояло работать.

— Объект находится в Карске, — сказал мужчина. Его голос был ровным, без эмоций. — Где именно — предстоит выяснить на месте. Доставить живым.

— Всё, что мы знаем, — в папке, — добавил он. — Дальше вы сами.

— Кто его держит?

— Местный криминалитет. Называют себя «Хозяином». Держит город на насилии. Объект, по слухам, работает на них — ремонтирует генераторы и фильтры. Поэтому он жив.

— По слухам, — повторил я.

Он пожал плечами. В этом жесте не было извинения. Просто констатация факта.

Я закрыл папку, завязал тесёмку и сунул её в рюкзак. Она была тяжёлой — бумага плотная, шершавая.

— Вопросы есть?

Я помедлил. Всё, что нужно было знать, я увидел в папке. Остальное выяснять на месте.

— Нет.

Он кивнул, взял кружку и снова повернулся к окну. Я поднялся, подхватил рюкзак и пошёл к двери. У выхода задержался на секунду — он не обернулся, продолжал смотреть на облака.

Я вышел и закрыл за собой дверь.

В коридоре снова было тихо, только вентиляция гудела в потолке. Я пошёл к лифту. Рюкзак потяжелел — внутри лежала папка с картой и фотографией.

Я шёл и думал о карте. Пометки синей ручкой. Промышленный сектор. Рынки. Мёртвые зоны. И ни одного точного адреса.

***

Лифт остановился на первом этаже. Двери открылись. Я вышел и пошёл по коридору — налево, мимо стойки охранника, который теперь даже не поднял головы.

Комната подготовки была в конце, у запасного выхода. Я толкнул дверь — она открылась без скрипа, на петлях, смазанных маслом.

Внутри было тесно. Метра три на три, не больше. Голые бетонные стены, покрашенные в серый, одна лампа под потолком, тусклая, с жёлтым светом. В центре — металлический стол, прикрученный к полу. У стены — пара деревянных ящиков, на них лежала одежда.

Я сел за стол, снял рюкзак и достал папку.

Развязал тесёмку. Вытащил листы — их было больше, чем я думал. Фотография, карта, несколько страниц убористого текста, напечатанного на старой машинке. Бумага пожелтела по краям, местами потёрлась. Кто-то читал это до меня.

Я разложил всё на столе.

Сверху лежала карта. Я уже видел её в кабинете, но теперь рассмотрел подробнее. Карск был нарисован схематично — кварталы, улицы, промзоны. Красным кружком отмечен центр. Синей ручкой — пометки, которые я уже запомнил. «Промышленный сектор», «рынки Хозяина», «мёртвые зоны».