Излом мира. Искра во тьме

Глава 2.

Генри вглядывался в темноту до боли в глазах. Факелы освещали лишь небольшой участок земли вокруг частокола, а за границей света почти ничего не было видно. Разум судорожно цеплялся за всякую тень, дорисовывая детали – и каждая казалась знакомой, пугающей, живой.

Вглядываясь в тьму, Генри невольно вспоминал детские страшилки, в которых монстры, живущие на Теневом плане, могли проникнуть в мир смертных через тени. Раньше он и сам пугал этими страшилками сына, в надежде, что тот не будет сбегать из дома по ночам. Теперь страшилки стали явью, и даже он, взрослый, боялся находиться на улице после захода солнца.

- Что-нибудь видишь? – к Генри подошел низкорослый мужчина.

- Да нет, показалось, – устало ответил Генри. Его глаза были уже не те, что раньше. Работа плотником не способствовала сохранению зрения, да и возраст был уже не тот. Когда-то, до всех событий, он надеялся, что сможет обучить сына своему ремеслу. Сейчас же это ощущалось словно события из прошлой жизни – ежедневная борьба за жизнь не способствовала обучению ребенка.

- Зови если что, я пойду проверю за кузней, - негромко произнес подошедший мужчина и направился дальше вдоль частокола. Генри на мгновение отвлекся от своего занятия и посмотрел ему вслед. Кто бы мог подумать, что все так обернется. Перед глазами вновь всплыли воспоминания о тех радостных и веселых танцах, что жители деревни устроили после того, как королевские воины отбыли из Линдейла. Столько надежды было в лицах окружающих. А потом все изменилось.

Генри вновь перевел взгляд на поле. На мгновение ему показалось, будто тень за холмом пошевелилась, и он весь напрягся, пытаясь рассмотреть получше, но минуты шли, а движения больше не было. Тяжело выдохнув, он покрепче сжал топор.

Тишина и темнота способствовали размышлениям. Генри вспоминал, как все пошло наперекосяк. Как люди, с затуманенным от облегчения взором, отказались верить двум девушкам, увидевшим в лесу нечто противоестественное, не поддающееся логике. Все так надеялись на лучшее, что со скептицизмом отнеслись к их рассказу. Охотники отправились в лес, надеясь обнаружить признаки возвращения в него дичи. Земледельцы вышли в поля, окружавшие со всех сторон деревню, рассчитывая из старых остатков зерна что-то вырастить. Но и тех и других постигла неудача. Даже простые люди, не обладающие магическими способностями, чувствовали, что углубляться в лес не стоит. Спустя еще некоторое время, по ночам из леса стали доноситься странные звуки, будто какие-то неведомые твари выходили в поисках жертв и выли, не находя себе добычи.

Жители деревни не оставляли попытки найти помощь, однако на их письма никто не отвечал. Деревня Линдейл находилась на границе королевства, с другой стороны начинались Вольные земли. Ближайшим к ней более или менее крупным городом был Стоунфилд, однако там хватало своих проблем. Год выдался неурожайным, торговля велась все хуже. Когда-то через эти земли проходил торговый путь, по нему шли караваны на север. Но после войны с востоком торговый путь, проходящий через все королевство, практически перестал использоваться, торговля начала увядать, и теперь города, ранее образовавшиеся вдоль торговых путей, мельчали. Горожане предпочитали переезжать в места с большими возможностями. Поэтому на сомнительные просьбы о помощи жителей маленькой далекой деревни никто не обращал внимания.

В Линдейле поговаривали, что один из гонцов смог добраться до самой столицы, однако там его след терялся. Правда это или нет – никто не знал, но помощи от короля больше не поступало. Другой собирался отправиться в путь и исчез, но старуха, живущая на краю деревни, была готова поклясться, что однажды ночью видела пропавшего в поле, на которое выходили окна ее дома, и что было в его походке и виде нечто противоестественное. Раньше в ее россказни никто бы и не поверил, но теперь к ней прислушались, и желающих отправиться на поиски помощи стало еще меньше. Жителям деревни казалось, будто кольцо зла сужается вокруг их поселения. Еще две деревушки неподалеку, Высокие сосны и Гринбрук, в силу близости к тем же лесам постигла схожая участь. Единственной разницей между ними и Линдейлом было лишь наличие храма Великой Матери, в который по праздникам съезжались жители всех трех деревень.

Раздавшийся вдали жуткий вой заставил Генри вздрогнуть и вывел из размышлений. Он шел со стороны леса, оттуда, где раньше находился Гринбрук, заставляя все внутри сжиматься от ужаса. Хотелось броситься в дом и, заперев все окна и двери, молиться, чтобы тварь, издавшая столь зловещий звук, никогда не приблизилась к черте деревни. Но Генри лишь крепче схватился за свой топор. Дома давно спал сынишка и жена – он не имел права оставить свой пост.

Когда все стихло, Генри невольно поежился. Он не мог не провести параллель между резко прекратившимся воем и тем, что случилось с самим Гринбруком. Сам он этого не видел, но немногие выжившие рассказывали, что как-то ночью из леса пришли жуткие твари, не похожие ни на что ранее виденное. Покрытые черной маслянистой жижей, будто собранные из частей животных и людей, они вошли в деревню и убивали всех, до кого смогли добраться. Один из спасшихся потерял рассудок и заболел каким-то ментальным расстройством. Его определили в комнату для больных при храме, и он целыми днями лишь сидел и качался из стороны в сторону, нашептывая себе под нос отдельные фразы. Как-то детишки из приюта пробрались к нему в комнату, в надежде услышать какие-нибудь подробности, однако все, что они смогли разобрать, это отрывки фраз «…оно слилось с моей дочерью…» и «…она теперь их часть…».

После случившегося в Гринбруке старейшины Высоких сосен и Линдейла посовещались и решили, что ради спасения стоит объединиться. Спустя несколько дней три десятка человек, собрав самое необходимое, ступили в Линдейл и остались там жить. Жители деревни потеснились в своих домах, выделив гостям место, кто-то поселился жить в храме. Совместными усилиями был возведен частокол вокруг деревни, мужчины по ночам исправно дежурили по очереди.