Излом мира. Искра во тьме

Глава 20.

Пение птицы за окном заставило покинуть царство снов и пробудиться. Открывать глаза не хотелось, все тело гудело, отказываясь принимать необходимость вставать и куда-то идти. Лица касались теплые лучи солнца – Райли слегка поморщилась, понимая, что проспала. Наверняка Этель сейчас пошлет кого-то из младших воспитанников ее будить.

Девушка открыла глаза и уставилась в потолок. Она была дома, в своей комнате, на мягкой кровати, служившей ей верой и правдой уже много лет. Под одеялом было тепло и уютно.

Птица пропела еще раз, и Райли повернула голову на звук. Через окно в комнату проникал яркий солнечный свет, чьи лучи ложились ровно на подушку. Послышались чьи-то голоса – конечно, Линдейл уже проснулся. Девушка недовольно заслонила лицо ладонью от солнечных лучей. Пора было вставать.

Она села на постели, спустила ноги на прохладный пол и замерла, глядя на свои руки. Грязь забилась под ногти, вся кожа в царапинах и ссадинах. Локти в синяках.

Райли резко отбросила одеяло. Кто-то раздел ее, попытался смыть корку грязи, промыть раны. Кровоподтёки, порезы от веток, сбитые колени. Дыхание на мгновение сбилось.

А потом события прошлых дней яркими вспышками начали возвращаться, всплывая в памяти болезненными воспоминаниями. Возвращение в Линдейл. Руины древнего эльфийского храма. Малгхиор Уль-Таррох, Вестник тьмы. Бег через лес. Монстры, окружившие деревню. Смерть Этель. Смерть Малрека.

Боль скорби обвила сердце Райли. Девушка с силой сжала амулет, висящий на шее, разом поникнув. Захотелось кричать, плакать, разметать все вокруг. Но стоило жрице подняться на ноги, как голова отозвалась глухой болью, а мир вокруг зашатался. Девушка сжала зубы, чтобы не застонать. Пришлось вновь сесть на кровать.

Понадобилось около часа, чтобы прийти в себя. Всего час на раздумья, всего час на то, чтобы собрать себя в кучу. Этель учила ее быть сильной и помогать слабым. Райли должна помнить ее заветы. За этот час ее никто не навестил, хотя, судя по стоявшей рядом с кроватью миской с водой, графину и губке, кто-то собирался вскоре к ней вернуться.

Двигаясь, словно в тумане, Райли подошла к сундуку с одеждой и открыла его. Замерла, уставившись на хранящиеся в нем вещи. Где-то на улице послышались голоса и детский плач. Кажется, кто-то пытался успокоить ребенка. Жрица начала одеваться.

День встретил ее хорошей погодой и мягким дуновением ветерка. Стоя в дверях храма Великой Матери, Райли смотрела на разрушенную деревню, вспоминая, какой она была до прихода монстров. По улице к храму двигался Генри и Ози. Мальчик, подняв глаза и увидев Райли, дернул за рукав Генри и показал на девушку пальцем. Тот что-то ему шепнул, и ребенок помчался куда-то вдоль улицы.

Райли лишь перевела взгляд выше. В небе над лесом, впервые за долгое время, не виднелось ни облачка. Деревья были словно покрыты зеленоватой дымкой - набухшие почки наконец стали раскрываться.

– Райли?.. - за спиной раздался неуверенный голос Элины. Жрица не шелохнулась, и перевертыш подошла ближе и встала рядом. - Как ты?

В ответ Райли покачала головой.

– Столько нужно сделать. Почти все дома уничтожены - их придется отстраивать заново. У нас не хватит средств переселить всех в другую деревню - придется отстраивать Линдейл вновь, - в голосе жрицы читалась легкая обеспокоенность, но она была явно не тем, что ожидала услышать Элина.

– Райли… - Элина коснулась руки подруги, но та убрала руку и повернулась к ней лицом.

– Нам предстоит очень много работы, - с каменным лицом сказала она.

Элина, не зная, как реагировать, отвела взгляд. Перевертыш словно пыталась придумать, что сказать, но чуть ли не впервые не могла подобрать нужные слова.

– Долго я спала? - спросила у нее Райли. Элина, обрадовавшись, что подруга сама решила поддержать разговор, быстро ответила:

– Двое суток.

– Долго, - коротко сказала жрица. - Монстры больше не возвращались?

– О, нет, мы… ты уничтожила всех. На следующий день Кайлан повел отряд обратно в лес, чтобы удостовериться в этом - я готова поклясться, что там больше нет никакой темной магии, лес снова чист, я чувствую это, - быстро рассказала Элина, а потом ее глаза внезапно загорелись. - Моя магия! Смотри!

Она потянула Райли вниз по ступеням. Они пересекли площадь перед храмом и остановились на небольшом клочке земли рядом с одним из домов. Элина присела на корточки и вытянула над землей ладонь.

Вначале ничего не происходило, но перевертыш упорно не двигалась с места, чем вызвала в Райли некоторый интерес. Они вдвоем не сводили глаз с темной земли. И вот, спустя минуту, из земли показался маленькая, светло-зеленая травинка.

– Я вновь могу колдовать на этой земле, - Элина выпрямилась и с удовлетворением посмотрела на Райли. - Я смогу вернуть жизнь полям вокруг - людям больше не придется голодать!

Райли кивнула с легкой улыбкой. Это была действительно хорошая новость.

– Где принц Кайлан и остальные? - наконец задала важный вопрос жрица, как вдруг за спиной послышались шаги. Она обернулась и увидела, как на площадь начали подтягиваться люди. Все смотрели на жрицу по-разному. Кто-то с опаской, кто-то с благоговением. Райли бросила взгляд на подругу, которая лишь подбадривающе ей кивнула.

Жрица вышла вперед. Люди обступили ее, но не смели подойти ближе, чем на пару шагов. Молчание казалось неловким, но никто не пытался к ней обратиться.

Следом за выжившими жителями Линдейла на площадь вышли и члены отряда Кайлана. Райли увидела промелькнувшую в глазах принца радость, когда он увидел ее, но безразлично отвела взгляд. Сейчас ей было не до этого.

Она поднялась по ступеням храма и, остановившись на вершине лестницы, повернулась лицом к остальным. Никто не пытался заговорить первым, а значит, нужно было самой что-то сказать. Девушка обвела глазами присутствующих, на мгновение задерживаясь на лице каждого стоящего перед ней человека.

Жрица видела боль Илтании от потери мальчика, за чью жизнь она чувствовала ответственность, и участие Даррена, одной рукой приобнимающего рыжеволосую колдунью. Вторая его рука поддерживалась повязкой через шею.