Измена. 40 лет - ума нет

Глава 8

Ближе к часу ночи меня охватила тоска.

Меньщиков так и не удосужился вернуться домой. Наверное, всё ещё праздновал. С Ютой своей.

Что за имя такое дурацкое?!

Спать я не могла. Всё в этой квартире стало мне противным от кровати до туалета. Если буду разводится, то квартиру придётся делить, купили мы её в браке. Я вкладывалась в неё на равных. Григорий свою однушку продал, я свою, и ещё сверху вбухали, чтобы трёшку взять. Хорошо, хоть квартира не в ипотеке. Только вот плохо то, что записана она на свекровь. Не помню, почему мы вдруг приняли такое решение. Или не мы, а кто-то из них. Они, семья Меньщиковых в составе Григория, Алисы и бабушки Оли в одночасье стали для меня чем-то чужеродным, враждебным. Было бы куда идти, я бы сейчас же вещи собрала, но не к матери же я пойду?! Подруг посреди ночи будить не хотелось, а снимать гостиницу дорого, я же каждый рубль считаю.

Ах, вспомнила. Квартиру записали на бабку, чтобы сын мой на неё не претендовал. Хотя как он претендовал бы? Я же живая, он мог только после моей кончины претендовать, да и то только на мою треть. Ах, Надя, Надя. И тут тебя обвели вокруг пальца! Я всё время настолько занята была, что не глядя подписывала документы.

Сын мне говорил ещё тогда, мол, мам, ерунду какую-то они придумали, а я что? Я как во сне жила. Как только бизнес умудрилась без косяков открыть и вести, уму непостижимо! Ну Надька! Пришло время проснуться.

Взяла телефон, от сына висели пара сообщений. Спрашивал, как дела. Передавал поздравления Григорию. Они между собой не охотно общались. Больше терпели друг друга, чем как-то взаимодействовали. Сыну Меньщиков не особенно понравился, но он не стал влиять на моё решение, считал, что я имею право на счастье, а он со своим мнением постоит в стороне. Артёмке тогда десять было, когда мы с Григорием сошлись, но даже десятилетний мальчишка прочувствовал запах гнили от этого человека. А Григорий не спешил становится ему отцом, аргументирую это тем, что, мол, у него есть отец, они общаются, был бы безотцовщиной, другой разговор. Он тут якобы не при чём. Уже здесь он себя проявил, ответственность не захотел разделить со мной за воспитание пацана. Ну, может, оно и к лучшему. Если б Артёмка воспринял Григория за модель поведения, не знаю, кто бы из моего ребёнка вырос. Такой же мерзкий, хитрожопый инфантил, вероятно. Однако, мой Артём всегда был умён не по годам и вырос достойным человеком. Хоть что-то я в своей жизни сделала не через одно место.

Сегодня, уже сегодня, раз час ночи, воскресенье. Выходной день. На который я перенесла трёх клиенток. А пока мне не спится, лучшее, что можно сделать, это подыскать себе адвоката. Написала сыну, утром встанет, прочитает. Он учится на юриста, может, кого посоветует. Одним разводом дело не обойдётся, тут раздел имущества и долгов предстоит. Я так просто не сдамся, ничего они не получат моего!

Через минуту телефон завибрировал у меня в руках.

— Мам, что случилось, зачем адвокат?

— А ты чего не спишь? Ночь-полночь, — я тут же включила заботливую мать для двадцатилетнего мальчишечки. Забыв, что сегодня суббота, он уже давно несовершеннолетний и даже, страшно подумать!!! состоит в близких отношениях с девушкой и даже с ней живёт. Так что вопросы насчёт позднего укладывания должны оставаться далеко в его школьном прошлом. Я вдруг подумала, что своей чрезмерной заботой могла бы сына испортить, воспитать нечто подобное Григорию. Хорошо, что Тёмка оказался мудрее меня и быстро в своё время отмахался от моего контроля.

— Мам, ну ты серьёзно сейчас? — спустил меня на землю Артём. — Расскажи, что случилось?

— Я с Меньщиковым развожусь, — прямо ответила я. Артёмка на том конце провода помолчал с пару секунд. Я автоматически подготовилась к тому, что меня сейчас осуждать начнут. Голос моей матери внутри так и зудел «А ты точно уверена? А зачем? А что случилось? А ты не поторопилась?», только вот я с сыном разговаривала, а у него подход другой. Он, сколько себя помню, всегда за меня был. Даже если я портачила.

— Что натворил этот козёл?

Я уж на автомате хотела осадить его, мол, ну как так, про отчима нельзя так и так далее, да вот пора «автоматы» в голове отключать, Наденька! Годы приличий, годы попыток быть «хорошей женой» и «понимающей мачехой» — всё это рухнуло в одночасье. Сын правее всех правых. Козёл он и есть.

— Изменил, воспользовался моей кредиткой и повесил на меня шестьсот тысяч.

Сын тихонько проматерился, а потом с хладнокровием будущего юриста уточнил:

— На что?

— Отметил день рождения с размахом.

— Как у него кредитка твоя оказалась:

— Да не знаю! Я ему в руки не давала её!

— С этим тогда просто, — уверенно заявил сын. — Заяву в полицию подаёшь обязательно. Кредит нецелевой, не на семейные нужды, после развода сам его и выплатит, но на всякий доки надо будет собрать.

Ну чек из ресторана взять не проблема, особенно, если прийти с полицейскими.

— Кредит на бизнес пополам поделится при разводе, — продолжал сын.

А вот это уже хорошая новость. Я ведь плачу его сама. Григорий только благами от него пользуется.

— Я насчёт квартиры переживаю. Я в ней даже не прописана, — вздохнула я, вспоминая свой огромный промах.

После продажи своей однушки я оформила временную прописку у матери, да так и не прописалась в новой. А когда мне было? Ох, Надя, добытчица ты наша, всем всё добыла, кроме себя. Я представила себя на улице, с одним чемоданом, и эта картина была невыносима.

— А ты сильно не переживай. То, что она у баб Оли в собственности, это, конечно, будет проблемой, только вот ты в ней не прописана, а я прописан.

Вот это новость!

— Как ты умудрился?! — Прописаться в квартире Меньщиковых, которые своего не упустят, это надо талант иметь! Не менее великий актёрский, чем у самой баб Оли.

Я всегда считала себя достаточно проницательной, но мой сын, мой двадцатилетний мальчишка, оказался умнее меня, хитрее, дальновиднее. Он подстелил соломки там, где я даже не подозревала, что могу упасть.