Измена. 40 лет - ума нет

Глава 14

И тут пазл в моей голове начал потихоньку складываться.

А) Франшизы, ресторация, бизнес.

Б) Поиск нового помещения для открытия второго ресторана.

В) Назначенная встреча в непосредственной близи возле моего салона.

Так значит Сергей — очередной «отжиматель» моего помещения?! Какая ирония! А я думала, нормальный человек.

— Сергей Иванович, не тратьте время понапрасну. Мой ответ — нет.

— Я же ещё ничего не спросил, — Сергей всплеснул руками.

— А и не надо! Много вас тут таких было. Я не продаюсь! — гордо воскликнула я, не дав ему вставить ни слова против.

Оставив Сергея обтекать в фойе, я сразу же нырнула в свой кабинет, где меня уже десять минут ожидала моя клиентка.

Десять минут! Я в жизни так не подводила клиента! Рассыпавшись в тысяче извинений, я сразу же включила фрезу и принялась снимать старый гель, благо все инструменты уже были просухожарены и готовы.

— Наденька, ты сегодня какая-то бледная. И взволнованная.

После того, как я с небывалой для себя скоростью сняла старое покрытие и отложила аппарат, чтобы смахнуть со стола и с рук клиентки шелуху, Валентина Васильевна — моя бессменная вот уже лет десять посетительница заглянула мне в глаза и по-матерински улыбнулась. Валентине Васильевне было уже далеко за семьдесят, и меня каждый раз поражало, с какой любовью и бережностью она относилась к себе.

За все эти годы она ни разу не пропускала маникюр и педикюр. Всегда делала яркий или нюдовый стильный однотон. На мой вкус, однтонный маникюр всегда выглядит стильно и дорого, Валентин Васильевна моё мнение поддерживала. А уж как она была одета! Стильные брюки, блузки, платья. Ни за что было не сказать, что эта великолепная женщина трижды бабушка. А как уложены волосы, между прочим, тоже длинные! Она присоветовала мне кучу БАДов, которые я, конечно же, не купила ни одной баночки. Рассказала про пользу витамина D, кальция и Омега-3, которые после сорока необходимо пить на регулярной основе. И в каждой компании, чью продукцию она мне рекомендовала, у нее были скидки и связи. Конечно, она с этого имела свою денежку, но тем не менее, она была ходячей рекламой здоровой заботы о себе.

— Я развожусь, — честно и откровенно призналась я. — Застукала мужа на измене.

За эти считанные дни я так ни разу и не позволила себе толком расстроиться. Да и когда я вообще расстраивалась? Не помню себя в слезах и соплях. Как только собираюсь распустить нюни, так слышу в голове мамин голос «А ну соберись! Кто за тебя дела делать будет?!». И тут становилось не до горевания. Сразу же все горести проглатывались, заталкивались глубже и тонули в бесконечном количестве изб и коней.

— Вот же скотина паршивая! — неожиданно гневно выругалась всегда интеллигентная Валентина Васильевна. — Ну ничего! Ты молодая красивая девочка! У тебя вся жизнь впереди, а этот козёл замызганный пусть катится!

Я так и замерла с фрезой в руках. В глазах предательски защипало. Вот оно. Слова поддержки от женщины, которая мне годится в матери. Ни одного вопроса из серии, «да как так?», «да что ж ты теперь будешь делать?», «а квартира?», «а может одумается?». Девочкой назвала... В 40-то лет! А ведь мама уже в мои тридцать два прямым текстом говорила мне, что моё время истекает. Ни единого намёка, что здесь есть и моя вина, что я «довела» и так далее. Просто абсолютная поддержка. Как бы мне хотелось, чтобы моя мать хоть раз в жизни оказала мне такую поддержку…

Через три часа мы с Валентиной Васильевной закончили. Я вышла из кабинета, вытягивая затёкшие руки и спину. Аня за стойкой сделала мне страшные глаза и указала на клиентский диванчик. На котором восседал Сергей и с неподдельным интересом листал женский журнал о моде две тысячи двенадцатого года. Я нырнула обратно за угол, но в это время телефон в кармане моего фартука предательски заверещал, как потерпевший. На экране высветилось «Григорий». Еще хватает наглости мне звонить после всего? Я сбросила. Разговаривать теперь будем только в суде.

— Сергей, вас там пёсик не заждался? — я встала в позу, готовая грудью встать на защиту своего дела. Былая симпатия улетучилась, как утренний туман. В Сергее я теперь видела лишь очередного организатора покушения на мой доход. Не дав ему и рта раскрыть, я в сотый, наверное, раз сказала своё любимое. — Я не продаюсь.

— Я вас понял. Я вас и не покупаю. Но на ужин всё ещё приглашаю. Вы уже свободны? — он отложил журнал и двинулся ко мне. Какая настырность, я даже растерялась.

— Нет, я не пойду, у меня сегодня важные дела, — утратив былой боевой пыл, пробурчала я и поспешила было в свой кабинетик. Надо прибраться.

— Ясно-ясно, — Сергей с достоинством принял поражение. Обошлось без угроз и увещеваний. Ну и прекрасно. — Позволите до уборной?

Я кивнула Ане, велела проводить. Звонки всё не прекращались. Настроение и без того скверное нашлось, куда выместить. Я сняла трубку.

— Надежда, ЧТО С КАРТОЙ? — на том конце Григорий вопил фальцетом, мне аж трубку пришлось от уха отвести. — Ко мне приставы приехали, мне надо хоть десять тыщ кинуть им в рожу, чтоб отвалили! Иначе я ИП новое не зарегистрирую!

— Мне плевать, — ответила максимально лаконично. Карту я заблокировала, больше он на моё имя ничего не навесит.

— А на шестьсот тысяч тебе не плевать?! Я ведь их не смогу вернуть, если они мне счета арестуют! — вопли продолжились. И ведь это он на полном серьёзе…

— Полквартиры своих продашь и вернешь. Через суд.

— Надежда! Мне сейчас надо! Ты мне предлагаешь телевизор продать?!

Обнаглел! Григорий — святая простота! Неужели думает, что я ему хоть рубль теперь дам!? Надька, бегом в полицию! А пока бежишь срочно подавай на развод!

— Башку свою продай! — Я сбросила вызов и выскочила из кабинета, как ошпаренная.

За Галкиным соседом только что закрылась дверь. Пулей бросаюсь следом. Благо, Сергей не торопился. Он неспешно подошёл к припаркованному рядом с салоном огромному и угловатому «Танку» и взялся за ручку двери, когда я выскочила на улицу прямо в рабочем фартуке с сумочкой под мышкой.