Измена 40+. Рак – (не) приговор

1 глава

Света

– Мам, ты мне денег на карту закинула? – спрашивает дочь, собираясь в универ.

В её голосе лёгкая небрежность, привычная для подростка, но в то же время ощутима нотка нетерпения, будто я её торможу.

– Анют, я не помню. Сейчас проверю. – отвечаю, чувствуя, как внутри шевелится тревожная искорка.

В последнее время с памятью проблемы начались. То одно забуду, то другое. Мысли словно ускользают, оставляя после себя лишь смутные очертания того, что нужно было сделать.

Быстро проверяю онлайн‑банк, прокручиваю историю покупок. Глаза бегают по строчкам, пока не находят нужную операцию.

Фух, перевела и забыла. Эта страшная болезнь меня доконает. Каждый раз, когда что‑то выскальзывает из памяти, сердце сжимается от страха. А вдруг это уже не просто забывчивость?

– Ну что там, мам? – переспрашивает дочь, обуваясь на пороге.

Её голос звучит чуть громче, будто она уже наполовину за дверью, в своём мире, где мама и домашние дела, лишь краткий эпизод перед началом нового дня.

– Да, Анют, ещё вчера, оказывается. – подхожу к ней, чувствую тепло её щеки, когда целую.

Вдыхаю знакомый запах её волос. Смесь фруктового шампуня и утренней свежести. Подаю сумку, стараясь улыбнуться как можно непринуждённее.

– Спасибо, мам, я побежала. Папа уже нервничает. Ты же знаешь, он не любит ждать.

Она бросает эти слова на ходу, уже открывая дверь. В них ни тени сомнения, ни капли беспокойства. Для неё всё просто: папа ждёт, значит, нужно спешить.

А я слышу звонок телефона. Резкий, настойчивый звук разрывает тишину, заставляя вздрогнуть. Второпях муж забыл его на столике.

Быстро беру трубку, надо успеть выбежать, пока они не уехали, и случайно отвечаю.

– Дорогой, ну ты скоро, я уже заждалась! – слышу писклявый голос из динамика.

Он пронзает меня, словно ледяной осколок, впиваясь в сознание.

Гулкий стук сердца забивает грудную клетку, поднимается выше и стучит в ушах, заглушая все остальные звуки. Кровь приливает к лицу, а потом вдруг отливает, оставляя кожу ледяной.

Быть такого не может. Скорее всего, кто‑то ошибся номером. Мысль эта, как спасательный круг, за который я отчаянно цепляюсь.

Смотрю на экран, высвечивается имя «Шурик». А в трубке продолжается монолог:

– Антон, ты оглох, что ли? Антош? Блин, случайно, что ли, нажал? – И отключается.

Я стою, громом поражённая, забыв обо всём. Куда шла, зачем шла, что делала? Мысли рассыпаются, как стеклянные бусины, упавшие на пол.

Кажется, мир перестал существовать, остался только этот звонок, этот голос, это имя на экране.

– Мам, где папин телефон? Мам? – Трясёт меня за плечо дочь. Её пальцы холодные, а голос настойчивый, будто она пытается достучаться до меня сквозь толщу воды. – Ну вот же он! Всё, пока.

Выхватывает из моей руки телефон и уходит, хлопая дверью.

Мне кажется, не хватает воздуха. В груди что‑то сдавливает и рвётся, образовывая огромную дыру размером с футбольный мяч. Дыхание становится поверхностным, прерывистым, будто я пытаюсь вдохнуть через узкую соломинку.

Не могу принять этот звонок за случайность. Антон же мой муж, он для меня дорогой, а не для этой писклявой девки.

Мысль эта крутится в голове, как заевшая пластинка, царапая сознание острыми краями.

Это я прожила с ним почти двадцать лет. У нас как раз через неделю будет юбилей. Фарфоровая свадьба, к которой я готовлюсь уже месяц.

Вспоминаю, как выбирала скатерть, продумывала меню, звонила друзьям, чтобы убедиться, что все смогут прийти. Этот день должен был стать символом нашей любви, нашего единства.

Нет, это просто совпадение. Антон не может мне изменять. Он не такой. Он любит меня. У нас всё хорошо. Мы даже не ругаемся. Эти фразы я повторяю про себя, как мантру, пытаясь удержать рассыпающуюся реальность.

Антон никогда не давал никаких поводов для ревности. Задерживается на работе? Так это у всех бывает. Даже я задерживаюсь, когда много работы.

Командировки? Они тоже правдивые, потому что им нужно заключать договоры в других городах. Я убеждаю себя, цепляясь за привычные объяснения, за ту картину мира, которая ещё вчера казалась незыблемой.

Бред какой‑то, я не верю. Это просто совпадение. Мысль эта звучит всё тише, тонет в океане сомнений, которые поднимаются изнутри, как тёмная волна.

Скидываю груз непонятной для меня ситуации, стараюсь выпрямиться, сделать глубокий вдох. Мне нельзя нервничать!

Иду собираться в больницу. У меня ремиссия, после химиотерапии. Но каждый месяц приходится сдавать анализы, чтобы убедиться, что онкология не вернулась в мою жизнь.

Эти походы стали рутиной, но сегодня они кажутся ещё более тягостными, будто сама судьба решила добавить испытаний.