Измена 40+. Рак – (не) приговор

3 глава

Света

Спала я плохо. Сон был рваный, поверхностный, будто висела на грани бодрствования. Каждый шорох пробивался сквозь дремоту.

Скрип входной двери, осторожные шаги на цыпочках, едва слышное дыхание дочери, крадущейся в свою комнату.

Я мысленно улыбнулась. Вот умница, старается не потревожить. Но сон так и не стал глубоким, лишь на пару часов под утро накрыл тревожной пеленой, и тут же резкий, безжалостный звон будильника.

Вставать не хотелось. Тело казалось ватным, а в голове гудел назойливый рой мыслей. Собралась на автомате.

Кофе, душ, одежда — всё словно сквозь туман. Потом повезла соседку, механически крутя руль, глядя на размытые очертания улиц. Домой не поехала, сразу на работу.

Анютка сегодня на попечении её парня, тут волноваться не стоит. А вот муж…

Сердце сжималось при одной мысли о нём. Не может человек просто взять и пропасть. Телефон молчит уже столько часов. Это на него не похоже.

На работе всё валилось из рук. Документы, договоры, буквы сливались в бессмысленные строки, цифры плясали перед глазами.

Я то и дело перечитывала одно и то же предложение, но смысл ускользал. Пальцы нервно щёлкали, хрустели суставами — привычка, от которой никак не могу избавиться в моменты волнения.

— Света, что с тобой? — голос Нины, моей сослуживицы, прорвался сквозь внутренний хаос.

— Не знаю, Нин, — выдохнула я, сжимая край стола. — Муж уехал в командировку вчера, и с тех пор телефон отключён.

— Может, потерял или зарядку забыл? — попыталась она меня успокоить, но в её голосе звучала неуверенность.

Я кивнула, хотя сама в это не верила. Зарядки нет дома, значит, не забыл. А вот потерять телефон…

Возможно. Он вечно рассеянный, мог оставить где-нибудь. Но надежда таяла с каждой минутой.

После работы рванула домой, вдруг он уже вернулся? Но квартира встретила меня тишиной и пустотой. Набрала дочь — она на подработку вышла, первый день.

Снова одна. Это чувство было чужим, непривычным. Я не люблю одиночество, оно давит, сковывает, заставляет мысли крутиться по одному и тому же мучительному кругу.

Взяв бутылку красного вина, пошла к соседке. Завтра выходной, можно позволить себе бокал, чтобы хоть немного отвлечься.

Машка, открыв дверь, расплылась в улыбке. Скорее при виде бутылки, чем меня. Ну и ладно. Сегодня любая компания подойдёт, лишь бы не оставаться наедине с тревогой.

— У меня сегодня прям праздник какой-то! — воскликнула она, увлекая меня на кухню.

— Что случилось? — спросила я, опускаясь на мягкий кухонный диванчик.

— Сын старший приехал в гости, — понизив голос до шёпота, сообщила она. — Развёлся со своей мегерой, приехал погостить, в отпуск.

Вспомнила, как мы переехали в этот дом. Яру тогда было пятнадцать. Трудный подросток, хулиган. Родители вечно заняты, а мальчишки росли как трава.

Но время шло. Они выросли, выучились, отслужили. Яр первым уехал в соседний город, Славик следом. Сейчас у них своя компания, грузоперевозки, дела идут неплохо.

Славик, кстати, на пять лет старше Анютки. Помню, как она по нему сохла, слёзы лила, а он её будто и не замечал.

Яру уже около тридцати — взрослый, статный мужчина. Но с женой не сложилось. По словам Машки, та оказалась бездонной бочкой. Сколько бы он ни давал денег, ей всё было мало.

— Вот за это и выпьем! — сказала я, находя повод наполнить бокалы.

— Правильно, за развод! — поддержала Машка, доставая закуски из холодильника.

Только успела разлить вино, как раздался звонок. Сердце подскочило — вдруг это муж? Схватила телефон.

— Да, Анют, — ответила, едва сдерживая волнение.

— Мам, а ты где? Мы с папой приехали, а тебя нет, — в голосе дочери слышалась тревога.

— Папа дома? — радость вспыхнула внутри, словно искра.

— Да, и он очень голодный, и я голодная. Когда ты дома будешь? — пожаловалась она.

— Я у соседки, уже иду, — выпалила я, забыв, что нахожусь в гостях, и бросилась к выходу.

— Света, ты куда так рванула? — Машка догнала меня в прихожей.

— Маш, не получится сегодня посидеть. Муж вернулся из командировки, наконец-то, — торопливо обувалась, чувствуя, как внутри всё поёт от облегчения.

— О, потеряшка объявился, — вздохнула она, явно расстроенная, что вечер сорвался. — Ладно, заходи, если что.

— Спасибо, Маш, — улыбнулась я во весь рот и помчалась домой.

Ну вот зачем так делать? Мог бы позвонить, я бы ужин приготовила, всё как положено.

Теперь придётся пельмени варить, а Антон терпеть не может ждать, когда голоден. Но сейчас это уже не важно. Главное — он дома.