Измена 40+. Рак – (не) приговор

9 глава

Света

Настроения на весёлый вечер не было абсолютно. Я постоянно крутила в голове слова невестки и поражалась, что впустила в свою жизнь столько предателей. В груди тянуло холодной пустотой, заставляя пересмотреть всю свою жизнь.

Боюсь представить, если бы не развод, сколько бы я ходила в розовых очках. Наверное, до конца жизни.

Состояние замкнутого покоя никак не покидало меня. Оно обволакивало, словно плотный туман, отрезая от всего мира. Я даже на Машку взглянула другими глазами. Она ведь тоже пользуется моей добротой.

Несмотря на её поддержку, ощущение, что меня используют, не покидает. Оно царапает изнутри, как застрявшая заноза. Без всяких предисловий она снова попросила меня проснуться в понедельник ни свет ни заря и увезти её на подработку.

Я всё понимаю, надо друг другу помогать. Но помогать другим во вред себе я больше не хочу. Меня как переклинило. Внутри будто щёлкнул выключатель, и всё стало кристально ясно.

У меня слабый организм, мне нельзя переутомляться. Мне нужен здоровый сон, тишина, покой. А кто теперь позаботится обо мне, если я не позабочусь о самой себе? Правильно, никто. У меня никого не осталось. Эта мысль ударила особенно больно, но в ней была горькая правда.

Машка, конечно, обиделась. Даже, наверное, пожалела, что позвала меня в гости, но мне всё равно.

В воздухе повисла неловкая пауза, которую я решила разорвать:

— Маш, а в чём проблема вызвать такси или попросить Яра тебя отвезти? — спросила я, когда мы остались одни за столом.

Яр с дядей пошли разжигать костёр. И мне показалось, что Маша хочет подсунуть мне своего старшего брата. Это уже совсем чересчур.

Я понимаю, что сорок лет — это уже не молодуха, но и шестидесятилетнего мужчину подсовывать мне не нужно.

— Не люблю на такси ездить, дорого и неизвестно, что за водитель попадётся. А Яр приехал отдохнуть. Ну что я его буду тревожить, — объясняет так складно, а мне обидно становится.

Внутри закипает раздражение, смешанное с усталостью.

— Значит, сына тебе жалко, а больную меня не жалко, — в открытую говорю я.

Не привыкла ходить вокруг да около, лучше резать правду-матку.

— Ой, Светик, прости дуру. Я уже и забыла, что ты недавно пролечилась. Всё, не переживай, я найду с кем уехать, — наконец поняла она.

Не удивительно. У Машки памяти совсем нет. Водится за ней такой «грешок». Но сейчас мне даже полегчало, хоть кто-то признал свою ошибку.

— Хорошо, что ты меня поняла и не обижаешься, — решили мы с ней этот вопрос.

— Да ну что ты, расскажи лучше, как там твой муженёк поживает. Звонил хоть? — переключилась Маша, пытаясь сгладить неловкость.

— Ничего не знаю. Анютка ушла к нему жить и даже не объявилась, — вздыхаю я, но поделиться с кем-то хочется.

Голос дрогнул, и я сжала край стола, чтобы не выдать слёз.

— Вот коза неблагодарная! — возмущается соседка. — Совести совсем нет. Как так можно было, бросить мать в самый тяжёлый период? Уму непостижимо! — наливает себе вина и выпивает несколько глот. — Выпей, тебе легче станет, — предлагает заманчиво.

— Нет, Маш, мне нельзя так часто, — отказываюсь и рассматриваю новенькую беседку.

Деревянные доски блестят под лунным светом, а запах свежей стружки ещё не выветрился.

Соседка замечает мой взгляд:

— Это Яр построил, когда приехал. Он, когда переживает, любит своими руками что-то делать. А муж… ты же знаешь, так и лежит. Плохо ему совсем, — опускает глаза и смахивает слезинку.

— Маш, неужели ничего нельзя сделать? — сжимаю её руку в поддержке.

Тепло её ладони кажется таким хрупким.

— Уже нет. Поддерживающие препараты я ему даю. Светка, четвёртая стадия не лечится. Не будем о плохом, — выпивает оставшееся вино.

В её голосе звучит обречённая усталость.

— Вот ты где! — заходит к нам в беседку ещё одна подруга из прошлой жизни. — А я тебя везде ищу. Думаю, зайду к Маше, а вдруг ты тут, — улыбается широкой красивой улыбкой.

Из нашей компании друзей, то есть друзей мужа, она всегда самая позитивная. Всегда с улыбкой и поддержит любую компанию. Её появление словно впускает в беседку глоток свежего воздуха.

— О, Катька! Проходи, — зовёт её Маша к столу. — Давно тебя не видела, красотка ты наша. Присаживайся. Что будешь пить? — расшаркивается соседка.

— Да я только со студии, ещё даже дома не была. Птичка на хвосте новость принесла. Решила заскочить, узнать, что за дела такие творятся, — и смотрит на меня. — Выйдем, Свет, поговорим? — намекает она, что не будет при всех обсуждать.

А что тут скрывать, Машка в курсе:

— Кать, Маша знает. Можно не выходить, — облегчаю ей задачу.

— Тогда рассказывай. Я, если честно, в шоке, — улыбка её спадает с лица. В глазах читается искреннее беспокойство.

— Винца давай, без него тяжело пойдёт разговор, — наливает ей Маша.

— Маш, да я на машине, — пытается отговорить соседку.

— Яр тебя отвезёт, — никак не отстаёт Маша от Кати.

Катюха сразу подбирается. Начинает оглядываться:

— Да ты что, сын приехал? Давненько я его не видела.

— Да, с женой развёлся, наслаждается жизнью после своей мегеры, — хвастается Машка.

— Это я удачно зашла, — смеётся Катюха.

В её смехе звучит лёгкое кокетство.

Она любит побыть в компании молодых мужчин, хоть и замужем и двое деток. Не была поймана на изменах, но покрасоваться любит. И мы все знаем её натуру.

— А что, ты же ненамного старше Яра. Может, ну его нафиг, твоего Витеньку? — смеётся Машка.

— Не, своего Витьку ни на кого не променяю, — берёт бокал и чокается с соседкой. — Свет, ну чего вы не поделили на этот раз? Мне Анька звонила, говорит, Антон разводиться собрался, квартиру снял уже, переехал, — она говорит, а мне кажется, что знает она больше, чем я.

А ведь она не только сноха, ещё и крёстная моей дочери. Даже имена одинаковые. Я была против, не люблю такое. Но Антон так захотел.