Измена. А дальше что?

Глава 3

Лариса

Федор даже не смотрит на меня, словно моё присутствие ему вовсе безразлично.

— Лариса, давай потом, — отмахивается он. — Я устал.

— Устал? — переспрашиваю я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Устал спать со своими студентками?

Голос мой звучит резко, напористо. Я смотрю прямо в его серые глаза, пытаюсь уловить малейшую эмоцию, намек на чувство вины, неуверенность хотя бы какую-нибудь... Нет, он абсолютно спокоен, почти цинично-холоден. Его взгляд скользит мимо меня, как будто смотрит сквозь стену.

— Ты о чем? — спрашивает муж, очень правдоподобно нахмурившись.

— Не притворяйся, — цежу сквозь зубы я, сдерживая себя, чтобы не повысить голос. — Я все знаю.

— Что ты знаешь? — он все еще не понимает, к чему я клоню.

— Что ты мне изменяешь! — выпаливаю я, не в силах больше сдерживаться.

Муж мгновенно напрягается, зрачки расширяются чуть-чуть, но быстро приходят в норму. Однако легкое движение губ выдает раздражение. Впрочем, оно тут же скрывается под маской абсолютного непонимания ситуации.

— Лариса, ты с ума сошла? — фыркает Федор, проходя мимо меня в гостиную. — Что за бред ты несешь?

— Бред?! — я смеюсь, горько и нервно. — Ко мне на прием приходит твоя молодая любовница, рыдает, что хочет от тебя ребенка, а ты мне говоришь, что это бред?!

Теперь выражение его лица меняется кардинально. Из легкого раздражения оно превращается в настоящую ярость. Глаза сужаются, губы кривятся в презрительной усмешке.

— Какая любовница?! — Федор смотрит на меня, как на сумасшедшую. — У меня нет никакой любовницы! Лариса, в последнее время ты стала напоминать мне истеричку!

Неприятно слышать эти слова, но я молча их проглатываю. Я редко устраиваю мужу скандалы, но здесь… Не трудно догадаться, что наличие у моего мужа любовницы, которая желает от него забеременеть — весомый повод для выяснения отношений.

— Врешь! — кричу я. — Зачем ты врешь?!

— Я не вру! — отвечает Федор с шумным вздохом, повышая голос. — Ты сама все выдумываешь! Закатываешь скандалы на пустом месте!

— На пустом месте?! — я подхожу к нему. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на своих студенток?! Думаешь, я не чувствую, что между нами все изменилось?!

— Лариса, прекрати! — Федор отворачивается. — Я устал от твоих наездов.

— Устал?! — я не сдерживаюсь и хватаю мужа за руку. — А я?! Ты подумал обо мне?!

— Отпусти меня! — он вырывает руку. — Ты ведешь себя как сумасшедшая!

— Я?! — слезы подступают к горлу. — Это ты ведешь себя как… Как не знаю, кто!

— Хватит! — кричит он. — Я не хочу больше это слушать! Этот… Идиотизм! Хочешь развалить семью? Или тебе заняться нечем, кроме фантазий?

— Никакие это не фантазии! — возмущаюсь я. — Я видела эту девушку собственными глазами… Ты звонил ей…

— Ах, вот оно что! — грубо усмехается Фёдор. — Ты всерьез веришь тому, что я сплю со своими студентами? Ладно, твоя воля. Значит, я плохой муж, обманщик, сволочь последняя... Пусть будет так. Только помни одно: всё это твои собственные домыслы, плод больного воображения.

Меня трясет от негодования. Как можно обвинять меня в безумии, паранойе, считать мою ревность нездоровым симптомом, когда факты очевидны, как дважды два четыре?!

— Ты можешь честно признаться, Фёдор? Ответь мне откровенно! Ты в самом деле больше меня не любишь и хочешь развестись?

Он пожимает плечами, словно моя проблема совершенно незначительна и смешна одновременно.

— Думаю, мои слова ничего не решат. Ты сама все это придумала, Лариса. Живешь в своей реальности, даже не пытаясь прислушаться к тому, что я говорю, — сухим тоном выдает Федор, бросив на меня косой взгляд, полный неприязни.

Он разворачивается и уходит в спальню, хлопая дверью.

Стою посреди комнаты, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Слёзы наворачиваются на глаза.

Вот и поговорили, называется. Понятно, что ничего не понятно.

Что мне делать?

Как жить дальше?

Как быть с этой болью, которая разрывает меня на части?

— Федор! — кричу я ему вслед. — Мы не договорили!

Догадываюсь, что муж просто боится признаться открыто, ему проще выставлять меня виноватой, больной, сумасшедшей...

И по итогу наш разговор зашел в тупик. Все запуталось еще сильнее. Чувство неопределенности разгрызает изнутри.

Отчаяние захлестывает с головой. Как продолжать жить с человеком, с которым нить понимания полностью потеряна? Как жить после того, что я сегодня узнала?

Это кажется невозможным.

Жить без доверия, взаимной любви и понимания… А разве есть ли смысл?!

Следом за Федей домой возвращается Андрей.

При сыне стараюсь сделать вид, что все в порядке. Накрываю ужин. Фёдор не приходит, видимо, решив затаиться в спальне.

— Ма, а папы почему нет? — искренне удивляется сын, хотя мы не впервые с ним ужинаем только вдвоем.

— Он не голоден, сынок, — отвечаю я, натягивая фальшивую улыбку.

— А, понятно, — кивает он, с аппетитом уплетая приготовленный мною ужин.

А мне же кусок в горло не лезет. Кладу в рот кусочек картошки, пытаюсь ее прожевать, как в горле тут же ком становится. Подкатывает тошнота. Такая сильная, что не могу терпеть.

Резко срываюсь с места и бегу в ванную. Все содержимое моего желудка извергается из меня интенсивным потоком.

Краем глаза замечаю удивленного Андрея, который стоит у двери.

— Мам, что с тобой? — с беспокойством спрашивает сын.

— Отравилась, наверное… — больше не знаю, что ему ответить.