Измена. А дальше что?

Глава 5

Лариса

Звоню в дверь, и Ксюша тут же открывает. Вид у нее усталый, замученный. На руках она держит Леву, малыш хнычет и трет глазки.

— Мам, привет, — вздыхает Ксюша, пропуская меня в квартиру. — Хорошо, что ты приехала. Лёва совсем расклеился, температура высокая, капризничает… Я уже не знаю, что с ним делать, — голос дочери звенит истеричными нотками. Понимаю её. Когда болеют дети, хочется лезть из кожи вон, чтобы облегчить страдания своего малыша. Иногда это не сразу удается сделать и повышенная тревожность угнетает, буквально высасывает все силы.

— Еще и Юра в командировку уехал, — причитает дочь. — Я тут одна с ума схожу…

— Давай я с ним посижу, — предлагаю я, снимая пальто. — А ты пока отдохни.

Ксюша благодарно кивает и уходит в спальню.

Беру Лёву на руки. Он горячий, жалобно хнычет. Начинаю укачивать его, напевая колыбельную.

— Тише, тише, мой хороший, — шепчу я, представляя, как совсем скоро у меня на руках будет мой собственный малыш. От этой мысли на губах невольно растягивается улыбка. — Все будет хорошо. Бабушка рядом.

Через какое-то время Лёва успокаивается и засыпает.

А я смотрю на спящего малыша и любуюсь им, представляя, как будет выглядеть мой будущий малыш…

Решение о том, что я в любом случае оставлю эту беременность, пришло само собой. Именно в этот момент. Сомнений больше быть не может.

Даже если с Федей придется развестись.

Ксюша выходит из спальни. Выглядит немного посвежевшей.

— Спасибо, мам, — говорит она шепотом. — Ты меня просто спасла.

— Да не за что, — улыбаюсь я, стараясь не думать о плохом. — Он же мой внук.

И тут я решаюсь. Мне необходимо высказаться, получить совет. Да и пока Лёва спит и Юры нет рядом, мы с дочкой сможем поговорить по душам.

Идем с Ксюшей в кухню, дочка ставит чайник.

— Ксюш, мне нужно тебе кое-что сказать, — начинаю я, чувствуя, как сердце забилось чаще. — Я… Я беременна.

Ксюша замирает около столешницы, словно превратилась в статую. Затем медленно оборачивается в мою сторону и смотрит на меня с недоумением.

— Что? — переспрашивает она севшим голосом. — Ты серьезно?

— Да, — киваю я, сглатывая ком в горле.

— Мам, ты… Ты с ума сошла? — Ксюша повышает голос. — В сорок лет рожать! Какие дети? Ты о чем думаешь? Тебе вон с внуком помогать надо, а ты…

Ее слова словно ножом вонзаются мне в сердце. Честно говоря, я не ожидала такой реакции от дочки. И эта реакция… Заставляет сердце опуститься в пятки. Как же так?

— Ксюша, — выдаю я, с трудом сдерживая слезы. — Но я… Я хочу этого ребенка.

— Хочу, не хочу! — Ксюша разводит руками. — А кто его растить будет? Ты? Или папа? Вам скоро на пенсию пора, а вы в детские пеленки играете! С ума сойти! Вот вы даете!

— Ксюша, не надо так, — шепчу я, чувствуя, как в горле дерет от обиды. — Я просто хотела поделиться с тобой своей радостью. Хотела получить от тебя поддержку.

— Какой радостью? — Ксюша смотрит на меня с укором. — Это не радость, мам, это… Это безответственность! — фыркает она, осуждающе качая головой.

— А кто с Левой мне будет помогать? Ты обо мне подумала, мам?! Ты же прекрасно знаешь, что кроме как тебя, мне больше некого попросить. Свекрови моей внук не нужен… Получается, и тебе он тоже скоро станет не нужен! — голос дочери переходит почти на крик. Я даже начинаю переживать, что она разбудит Леву.

— Я все понимаю, но мы справимся как-нибудь, — выдаю убито, все моё настроение опускается ниже плинтуса. Реакция дочери просто поражает меня и делает ещё больнее.

— Ну да, конечно. Каждый сам, — бурчит себе под нос дочка, ставя на стол тарелку с печеньем и конфетами, а сама вскоре уходит в другую комнату, тем самым показывая, что наш с ней разговор окончен.

И мне…

Мне в этот момент становится так одиноко.

Ощущение, что против меня повернулся весь мир. Наступила какая-то беспросветная черная полоса, которая никак не заканчивается.

С Федей у нас все плохо. Отношения натянутые, холодные. Его эта любовница…

Не представляю, как я скажу ему о беременности. Боюсь. Боюсь его реакции. Боюсь, что она будет такой же, как и у дочери. А что скажет Андрей? Вдруг и он точно также посчитает меня сумасшедшей?

Что же делать? Опускаю голову на ладони, пытаюсь собрать мысли воедино, но они все равно расползаются как тараканы.

Наш брак с Фёдором на грани развода. У него есть другая. По иронии судьбы, Фёдор хочет ребёнка от своей молодой пассии, но по итогу забеременела… Я.

А теперь еще и Ксюша… Ее слова словно масло в огонь подливают. Я запуталась. Не знаю, что делать. Без поддержки так тяжело принять верное решение.

Я хочу этого ребенка. Я действительно хочу. Но… Но слова Ксюши и отношения с мужем… Они заставляют меня сомневаться.

А вдруг Ксюша права? Вдруг я и правда сошла с ума? Вдруг я не справлюсь?

Эти вопросы подобны острым ножам, которые раз за разом впиваются в моё израненное сердце.

Поняв, что в доме дочери мне больше нечего делать, я решаю молча уйти. Слова Ксюши, полные осуждения и непонимания, эхом отдаются в голове, усиливая и без того гнетущее состояние. Я чувствую себя так, словно на меня вылили ушат ледяной воды. Состояние настолько удрученное, что я словно в прострации нахожусь. Никого не вижу, ничего не слышу. Просто иду по вечерней улице, смотря только вперёд. Передо мной мелькают яркие витрины магазинов, спешащие куда-то люди, проезжающие мимо машины… Но я ничего этого не замечаю. Я словно в каком-то вакууме. В коконе собственных переживаний и страхов.

Чувствую себя потерянной. Заблудившейся в лабиринте собственных мыслей и эмоций. В голове крутится один и тот же вопрос: «Что мне делать?»Рожать или не рожать? С одной стороны – огромное желание снова стать матерью, испытать это невероятное счастье. С другой – холодный расчет, осуждение дочери, отчужденность мужа… Как быть? Как поступить правильно?