Измена

Пролог

Оксана вернулась из больницы утром.

Москва уже проснулась, но их квартира стояла тихая, мёртвая, будто ночь из неё так и не вышла.

На столе лежала недоделанная корона с криво приклеенными блёстками. У двери стояли её ботинки с отклеенной подошвой. На спинке стула висела футболка Игната.

Вы беременны.

Слова врача не становились настоящими. Они ходили рядом, касались плеча, дышали в затылок, но внутрь не входили. Там и без них было тесно от боли.

Оксана села на край кровати. Осторожно. Врач сказала про покой, про наблюдение, про то, что нельзя нервничать. Оксана тогда почти спросила, где это выдают, этот покой. По рецепту или по справке.

Игнат не звонил.

Она смотрела на телефон так долго, что экран погас. Потом снова нажимала кнопку, проверяла связь, заряд, звук. Всё работало. Просто он молчал.

Где он был ночью, она уже почти знала. Не интуицией, не чувствами. Телом. По пустой половине кровати. По тому, что её звонки уходили в гудки, пока она сидела на полу в прихожей и боялась потерять ребёнка, о котором ещё не успела обрадоваться.

Телефон мигнул.

Незнакомый номер.

Посмотри. Тебе полезно.

Оксана не сразу нажала. Палец завис над экраном, внутри шевельнулась последняя, жалкая надежда. Может, ошибка. Может, чужая мерзость. Может, сейчас она удалит сообщение, а Игнат войдёт, злой и помятый, но её, только её.

Видео открылось.

Синий свет бара. Музыка без звука, потому что кровь в ушах стучала громче. Игнат сидел у бара, расстёгнутый, пьяный, чужой. Рядом с ним была Карина. Красивая, спокойная и слишком близкая.

– Оксанка меня достала.

Оксана перестала дышать.

Карина наклонилась. Губы коснулись Игната. Он ответил. Недолго. На секунду. Этой секунды хватило, чтобы мир стал узким, белым и холодным.

Следующий обрыв.

– Ты же не любишь жену.

Игнат повернул голову. Камера поймала его профиль, щетину, рот, который ещё вчера говорил ей страшные слова и всё равно оставался любимым.

– Не люблю.

Запись закончилась.

Оксана сидела неподвижно. Слёзы не шли. Боль была слишком большой, не пролезала наружу.

Потом пришло второе видео.

Вип-комната. Тёмный диван. Игнат сидит, откинувшись назад. Рубашка расстёгнута сильнее. Карина рядом – боком к камере, плечом почти касается его груди.

Ничего не происходило.

Ничего такого, за что можно было бы зацепиться разумом и сказать: нет, это ещё не конец.

Но кадр был снят так, что конец уже случился.

Телефон лёг на колени.

Ладонь сама накрыла живот, туда, где ещё несколько часов назад врач сказала ей про маленький срок и осторожность.

И впервые за свой брак Оксана заплакала беззвучно, боясь пошевелиться.