Измена. Беременна от моего мужа

Глава 10 Нет слов

Выйдя из машины, решительно направляюсь к внушительному зданию из стекла и бетона. Сегодня я не собираюсь просто ходить по офису мужа и мило улыбаться. Я — не его аксессуар, которым все должны восхищаться. Сегодня я пришла за ответами и готова исполнить роль мегеры, если это понадобится.

На входе меня встречает добродушный старик-охранник, Виктор Петрович. При виде меня, его морщинистое лицо расплывается в улыбке.

— Здравствуйте, Светлана! Каким судьбами? Решили поддержать Михаила Георгиевича? — приветствует он меня.

— Здравствуйте, Виктор Петрович, — отвечаю я, стараясь сохранить спокойный тон. — Разве моего мужа нужно поддерживать?

— Сегодня Михаил Георгиевич пришел не в духе. Кричит, ругается… Только к обеду утих. Говорят, что к него вчера встреча провалилась. А вы же знаете, как он это не любит…

— Да, он рассказывал мне об этом, — киваю, задумываясь, неужели у Миши на самом деле все так плохо. Неужели он так умело скрывал свою боль? — Думаю, что он сам со всем разберется. Взрослый уже.

— Конечно разберется, — улыбается охранник. — А вы-то просто мимо проходили или по делам зашли?

— По делам. А вам что, теперь и меня в журнал положено записывать? — смеюсь, не понимая, в чем вообще суть интереса.

— Нет! Конечно же нет. Просто спросил… — старичок на мгновение замолкает, смотрит по сторонам, а затем добавляет уже тихо: — Я просто не хочу, чтобы Михаил Георгиевич вам настроение портил. Говорю же, злой он с самого утра.

— Поверьте, больше, чем уже, он мне настроение испортить не сможет, — улыбаюсь мужчине и прохожу через турникет. Но сделав пару шагов, замираю — Виктор Петрович, совсем забыла, как ваша внучка? Операцию сделали?

— Слава Богу, — одушевляется охранник, — все прошло успешно. Помогли мы ей всем миром, как говорится. А если бы не вы, нам бы точно средств не хватило. Спасибо вам, Светлана!

— Разве я могла не помочь? — вспоминаю, как впервые узнала от мужа о травме девочки. Он ведь тогда остался в стороне, не стал помогать. А я не обратила внимание, думала, что забегался, забылся… — Я так рада, что у малышки все хорошо. Теперь будет ходить, что врачи говорят?

— Обещают, что спортсменкой станет! — смеется Виктор Петрович. — А как по мне, так ходить сможет — и слава богу!

— Очень рада, что все обошлось, — киваю ему и направляюсь к лифтам.

Ощущаю, как внутри что-то отщелкивает, словно кто-то отключил тумблер, и с души срывается камень.

Все же переживала я за девочку. Нелепая случайность, неосторожный самокатчик — и жизнь малышки могла превратиться в бесконечную череду испытаний, в пожизненную инвалидность.

Как же бывает удивительно приятно, когда другим хорошо. Как же может быть от этого радостно.

Вот только свои собственные заботы это никак не может перекрыть.

Захожу в лифт и нажимаю на цифру десять. Когда закрываются двери, облокачиваюсь на стену и закрываю глаза. Стараюсь собраться с мыслями. Но тревога вновь возвращается ко мне.

С каждым этажом меня начинает все больше трясти.

Сердце бешено колотится в груди, но я не дам панике взять верх. Я должна быть сильной и уверенной. Должна отстоять свое право на счастье, добиться от Миши всей правды. Какой бы страшной она ни была.

Двери лифта бесшумно открываются на нужном этаже. А вместе с ними обрывается мое сердце.

Кажется, будто ледяная стрела пронзает мою грудь и от нее во все стороны расходится холод. Меня всю трясет. Кажется, что я не смогу сделать даже один шаг к правде.

Но я знаю, что это не так. Знаю, что я сильнее любых своих страхов.

Выхожу из лифта и поворачиваю направо — в сторону кабинета Миши.

Чувствую себя, как первокурсница, желающая попросить преподавателя допустить ее на пересдачу экзамена. Вот только мой экзамен — это жизнь. И я не помню, чтобы проваливала его.

Шаг за шагом приближаюсь к двери. По пути не встречаю ни единого сотрудника. И это радует. Мне не нужны лишние уши. На нашем спектакле зрители ни к чему.

Удивительно правильным было явиться к мужу в обеденное время. Ведь у Миши золотое правило: обед в обед. В другое время употребление пищи карается штрафом.

Жестко, но сейчас этот метод мне даже нравится.

Подхожу к двери приемной и замираю. Знаю, что за ней меня ждет просторный холл, кожаные диваны, чай, кофе, печенье и длинноногая секретарша в мини, которая мило улыбается каждому гостю.

Интересно, а с ней Миша тоже проводит время или он делает это только в командировках, вдалеке от жены?

Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю и открываю дверь.

Тянуть и дальше глупо. Я уже пришла, уже подготовилась, уже решилась.

Вхожу в знакомое помещение, делаю шаг, за ним другой и понимаю, что меня никто не встречает. Секретарши нет на месте. Может быть, она тоже ушла на обед?

А Миша-то вообще здесь? Что, если он вместе пошел в ресторан? Хотя… нет. Виктор Петрович сказал бы мне об этом. Значит, муж должен быть здесь.

Уверенными шагами проходу к двери его кабинета и берусь за ручку.