Измена. Беременна от предателя

Глава 3: «Юридические войны»

Глава 3: «Юридические войны»

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, разрезал воздух на полосы, словно ножницы, готовые перерезать последние нити нашего брака. Лиза сидела за стеклянным столом, её маникюр с феминистским флагом (фиолетовый, белый, золотой) отстукивал ритм по папке с надписью «Шарп против Шарпа». На стене позади неё висел плакат: «Хорошая девочка идет на небеса. Плохая — куда захочет». Типичная Лиза.

— Ты уверена, что хочешь именно это? — спросила она, перекидывая ногу через ногу. Её алые каблуки блестели, как лезвия. — Полный развод. Без терапии. Без шанса на «ой, мы оба были глупы».

Я кивнула, сжимая стаканчик с кофе так, что пластик затрещал. Запах жареных зерен смешивался с ароматом её духов — что-то резкое, древесное, как сама Лиза.

— Он предал меня. Ты знаешь мои правила.

Она сняла очки, протерла линзы салфеткой с принтом «Плачь, потом разрушай патриархат».

— Правила — это для игр, Соф. А тут… — Она ткнула ручкой в мой живот, скрытый под свободной толстовкой. — Тут ребёнок. Ты уверена, что не хочешь дать ему шанс? Хотя бы ради малыша?

Я стиснула зубы. Даже Лиза, моя лучшая подруга, ярая феминистка, которая называла мужчин «биологическим мусором», теперь говорила о «шансах».

— Он потерял все права, когда засунул руки под юбку этой… — Я замолчала, глотая ком в горле.

— Алисии Грэй, — подсказала Лиза, открывая досье. — Тридцать два года, юрист в его фирме, разведена, без детей. Любит йогу, веганство и, судя по переписке, чужих мужей.

Я фыркнула, но в груди заныло. Она была моложе. Красивее. У неё не было растяжек от выкидышей и шрамов на душе.

— Подпиши, — Лиза протянула документы. — Но помни: как только я подам это, он начнёт войну. Особенно когда узнает о ребёнке.

Я взяла ручку. Она была холодной, как его последний поцелуй.

— Он не узнает.

— О, Соф… — Лиза покачала головой, и её каре блеснуло медными бликами. — Ты наивна, как котёнок в акустической комнате. Он уже знает.

Я замерла.

— Как?

— Он звонил мне. Умолял «поговорить с тобой». Сказал, что чувствует, будто ты… дистанцируешься. — Она закатила глаза. — Мужчины. Они как дети: не замечают ничего, пока не потеряют игрушку.

Я подписала бумаги, выводя буквы с такой силой, что ручка порвала лист.

Холодное мраморное помещение пахло старыми книгами и чужой безнадёгой. Марк сидел в трёх метрах от меня, щёлкая дорогой ручкой. Его новый адвокат — мужчина с лицом бульдога и костюмом, который стоил больше, чем моя машина, — что-то бормотал ему в ухо.

Лиза тронула моё плечо:

— Готова?

Я кивнула, пряча дрожь в коленях под столом.

Судья, женщина лет пятидесяти с седыми волосами, собранными в тугой пучок, вошла, шурша мантией. Её взгляд скользнул по нам, как скальпель по карте битвы.

— Дело номер 4576. Шарп против Шарпа.

Марк вскочил, опрокинув стул.

— Ваша честь, мы просим…

— Садитесь, мистер Шарп, — судья даже не подняла глаз.

Его адвокат потянул его за рукав, и Марк рухнул на место, как марионетка с перерезанными нитями.

Лиза встала, её каблуки застучали, как метроном.

— Ваша честь, миссис Шарп требует немедленного расторжения брака на основании супружеской измены. У нас есть доказательства.

Она бросила папку на стол. Фотографии их переписки, распечатки сообщений, даже счёт из отеля «Лотус», где они провели ночь. Марк побледнел, увидев это.

— Это… Это вторжение в личную жизнь! — закричал его адвокат.

— Личную? — Лиза улыбнулась. — Мистер Шарп использовал общий с женой аккаунт для бронирования номера. Думал, мы не заметим?

Марк уставился на меня. Его глаза, всегда такие уверенные, теперь метались, как у загнанного зверя.

— Соф… — прошептал он.

Я отвернулась.

Судья подняла руку:

— Мистер Шарп, вы признаёте факт измены?

Он вскочил, дрожа.

— Это был один раз! Я… Я люблю её!

Зал ахнул. Лиза фыркнула.

— Любовь — это не оправдание для предательства, — сказала судья сухо. — Есть что добавить?

— Да! — Лиза вытащила последний козырь. — Миссис Шарп беременна.

Тишина. Марк схватился за стол, его костяшки побелели.

— Что? — он прошипел. — София… Почему ты не сказала?

Я встала, опираясь на спинку стула.

— Потому что ты перестал быть моим мужем, когда вошёл к ней в номер.

Его лицо исказилось. Он рванулся ко мне, но адвокат удержал его.

— Я изменюсь! Брошу работу! Мы…

— Мистер Шарп! — Судья ударила молотком. — Ещё одно нарушение порядка — и вас выведут.

Он замолчал, но его глаза говорили всё: боль, ярость, отчаяние.

Лиза заказала два виски, хотя я была беременна.

— Для храбрости, — сказала она, допивая свой бокал. — Ты знаешь, что будет дальше?

Я потрогала живот. Малышка (я была уверена, что девочка) пихнулась в ответ.

— Он подаст на опеку.

— Хуже. — Лиза достала сигарету, но, увидев мой взгляд, убрала. — Он попытается доказать, что ты нестабильна. Выкидыши, депрессия…

Я сглотнула.

— У тебя есть записи у психотерапевта. Он использует их.

— Тогда я…

— Уничтожь их. — Лиза прищурилась. — Или скажи, что это он довёл тебя до этого.

Я покачала головой.

— Не хочу играть грязно.

Она засмеялась:

— Милая, развод — это не игра. Это война. И тут нет правил.

За окном зажглись фонари. Марк стоял напротив, под зонтом, и смотрел на меня. Дождь стекал по его щекам, как слёзы.

— Иди к чёрту, — прошептала я.

Он развернулся и исчез в темноте.

Я выбросила всё, что напоминало о нём. Простыни, на которых мы спали. Подушки, которые пахли его шампунем. Даже старый плед, под которым мы смотрели фильмы.

В шкафу нашла коробку с письмами. Он писал их каждый месяц в первые два года брака. «Ты — мой свет в этом тупом мире», «Спасибо за то, что терпишь мои ночные бдения».