Измена. Больше чем любовь

Шестнадцатая глава

Я заявилась в офис своего мужа на следующий день после прилёта.

Завезла утром Анечку в школу и выслушала от директрисы ежегодный плач о недопустимости вырывания ребёнка из учебного процесса непосредственно перед каникулами.

Затем встретилась с одногруппником маминого мужа, который по совместительству финансовый гений. Им оказался пожилой, полный, но весьма подвижный мужчина с острыми улыбчивыми глазами, Семён Маркович. Он вкатился в кафешку, где мы встречались и сразу заполнил собой всё пространство.

– Ну-ка, ну-ка, а что это за девочку мне прислал Гоша? Ах! Какая красавица! Расскажи-ка мне подробней, как он устроился в глуши. Всегда хотел тоже жить в империи у моря. Всё никак не выберу. А покажи-ка, что там у тебя за проблемы? Кто тебе прислал этот отчёт? А поехали-ка сразу в эту контору. Наведём там шороху! – сыпал он вопросами, при этом умудрялся смотреть бумаги, улыбаться мне, командовать официантками и давать какие-то указания своему помощнику.

Я этого помощника и не увидела вначале. Очень удивилась, когда Семён Маркович к нему обратился с поручением. И этот Яша, моментально набрав в интернете запрос, выдал ответ.

К одиннадцати часам мы уже прибыли на проходную в бизнес-центре, где снимал офис мой муж.

Постоянного пропуска у меня, естественно, не было и пришлось просить Ольгу оформить всех нас.

Моё явление в приёмную мужа было похоже на известную сцену из Гоголевского ревизора.

Все присутствующие замерли, каждый с разным чувством.

Если у Оли было торжествующие выражение, то у помощника Дмитрия Володи изумлённое. А у какой-то женщины, что сидела рядом с Володей – настоящий ужас на лице.

Семён Маркович представился и попросил немедленно собрать для экстренного совещания всех начальников отделов и бухгалтерию. С этой минуты будет проходить учредительская и какая-то ещё проверка и аудит.

Мы прошли в зал для заседания и меня усадили во главе стола.

Как свадебного генерала.

Я перестала понимать, о чём речь, сразу после представления всех участников.

Помощник Яша чудесным образом преобразился в солидного и респектабельного Якова Семёновича и практически он и вёл это заседание. Семён Маркович зорко следил за всеми и скрипуче вносил в блокнот заметки простым остро заточенным карандашом.

А я держала нейтрально-заинтересованное лицо и тряслась внутри от ужаса.

Всё.

Вот он – мой Рубикон.

То, что я влезла вот с таким шумом в его вотчину, Дмитрий мне не простит никогда.

Голова кружилась то ли от страха, то ли от отчаяния.

Надеюсь, что я доживу до конца этого совещания, не испортив ничего.

Кстати, его помощник не полетел с ним в Индию.

– Володя, скажите, когда возвращается Дмитрий Олегович? – задала я вопрос, когда совещание уже закончилось, но никто ещё не ушёл.

Володя зыркнул на женщину, главного бухгалтера, что сидела с ним, когда мы вошли в приёмную, и ответил мне.

Итак, завтра. В девять утра в Шереметьево.

Отлично!

Я уже собиралась домой и вызвала такси, когда позвонил юрист и предложил встретиться к жуткому неудовольствию Ольги. Её просто взрывало от желания всё обсудить.

– Я пригласил вас, чтобы передать вам фотографии. Только у меня к вам просьба, – начал говорить Алексей, едва мы разместились за небольшим столиком в одном из многочисленных кафе.

– Я слушаю вас, – устало сказала я

– Не смотрите фото. Просто поверьте мне на слово. Факт измены мы подтвердили, – добил мою еле живую надежду белобрысый юрист.

– Я переведу вам деньги. Пришлите счёт, пожалуйста.

– Минутку.

Как же унизительно это всё. Невыносимо.

Мерзко.

Хотелось провалиться от стыда сквозь землю. Прямо под сверкающий кафель кафе. Изменяет мой муж, а стыдно и отвратительно мне.

С другой стороны, мысль о том, что практически на мои деньги и деньги моих детей он катал свою шалаву в Индию, вызывала дикую ярость.

Аня с Анастасией Петровной уже вернулись домой, и дочь делала уроки в своей комнате.

А я собирала вещи в чемоданы себе и Анюте. На пару месяцев. Необходимый минимум. Стараясь не отвлекаться на конверт.

Конверт жёг мне руки. Я не знала, куда его деть. Положила на стол, переложила на полку. Он всё время попадался на глаза и притягивал моё внимание. Выжигал мой мозг. Чтобы хоть как-то отвлечься от разглядывания глянцевой коричневой бумаги с крапинками и волокнами другого оттенка и не рассматривать простой железный замочек на нём, я оделась и вышла во двор.

Неужели я реально собралась покинуть мой дом и ютится в старой квартире, когда Дмитрий будет жить тут один? Один? Чёрта с два! Он приволочёт сюда эту тварь. Она будет расхаживать здесь, словно имеет на это право, и трогать мои вещи.

Это неприемлемо! И невыносимо.

Ревность душила меня как огромный удав. Перехватила горло и сжала грудь.