Измена. Бракованная свадьба

Глава 12. Милена

Состояние, как будто бы меня засунули в стиральную машинку и включили на отжим на максимальных оборотах. Меня и кружит, и подташнивает, и пола под ногами уже просто не чувствую. Кажется, лишь руки Данияра удерживают меня в вертикальном положении.

— Прости, — снова извиняется он, а я отвожу глаза не в силах воспринимать его сожаления.

— Всё-таки пойду в свою комнату. Она мне уже как родная, — пытаюсь пошутить, насколько бы горькой ни звучала сейчас эта шутка.

— Я провожу тебя, — решает Азизов.

Нет смысла ему возражать, да и не уверена я, что смогу быстро найти обратный путь до своей темницы. На то, чтобы снова попытаться бежать, сейчас точно нет ни сил, ни фантазии, ни желания. Да и какой смысл? Всё равно на дворе ночь, а меня выполоскало так, что мама не горюй.

К тому же теперь в доме появилась Зара. Вряд ли нам удастся поговорить по душам, но всё же у неё наверняка можно будет узнать, каким образом всё случилось. А я хочу знать. Даже под страхом нестерпимой боли, хочу знать правду — действительно ли Свят оказался таким чудовищем.

Поведение девушки доказало, что ей совершенно небезразлично происходящее. Значит, у этого дыма точно был изначальный огонь. Но я всё ещё каким-то образом верю, что не Свят его развёл. Наверное, просто защитная реакция. Я ведь буквально несколько минут назад смотрела в глаза беременной девушке. И эти глаза испепеляли меня ненавистью.

Мы с Данияром доходим до комнаты. Я открываю дверь и захожу внутрь, а он остаётся на пороге.

— Будешь ложиться спать? — будто бы с какой-то надеждой спрашивает Азизов.

Качаю головой:

— Вряд ли. Если усну, то точно погрязну в кошмарах.

— Если хочешь, я посижу с тобой.

Странное предложение. Особенно с учётом того, что это не просто чужой мужчина, а мужчина, который фактически лишил меня всего — в том числе свободы и счастливой семьи. А у меня даже не находится поводов хотя бы минимально презирать его.

И я, вопреки всему, соглашаюсь:

— Это же твой дом. Ты можешь делать всё, что захочешь.

Я надеялась отчасти уколоть его своим ответом, но Данияр лишь улыбается.

— Не говори так. Как видишь, я далеко не всесилен.

Не могу удержаться и улыбаюсь смущённо:

— Ну, что ж, проходи, располагайся. Чувствуй себя, как дома.

Он заходит, а я ловлю себя на мысли, что совершенно не испытываю страха. Ни капельки. Хотя вроде бы должна. Может, сил не осталось уже и на то, чтобы бояться? Но какое-то внутреннее чувство тихонько подсказывает, что Данияр не собирается делать мне ещё больнее. Ему самому не по себе. И как бы странно ни звучало, но в данный момент похититель и жертва похищения нуждаются друг в друге.

— Данияр, — осторожно начинаю говорить, когда мы оказываемся внутри замкнутого пространства одни, — могу я спросить?

— Спрашивай.

Он садится на угловой диван, откидываясь на спинку. Наверное, тоже от усталости.

— А что будет с ребёнком Зары, когда он родится?

Азизов настораживается:

— Что будет? Я не совсем понимаю…

— Ну, ты ведь фактически собираешься лишить его отца… — аккуратно присаживаюсь рядом.

— И что? Дети растут и в неполных семьях.

— То есть, ты хочешь сказать, что не собираешься избавляться от него…

— Избавляться? — почти по слогам переспрашивает он. — Как тебе такое пришло в голову? Милена, это же мой племянник или племянница. Как я могу избавиться от него?

— Но ведь от Свята ты хочешь избавиться…

— Это другое, — чеканит Данияр. — Ребёнок не виноват в том, что его отец оказался подонком. И я не считаю, что все мы должны расплачиваться за грехи наших родителей.

— Согласна, — мягко киваю. — Но когда вырастет, он может как-то узнать о том, что случилось…

Азизов внимательно глядит мне в глаза, долго глядит, пристально.

— Скажи, Милена, — выговаривает он, — а тебе всё известно о прошлом твоих родителей?

Краска мгновенно заливает мне лицо, и я поспешно опускаю взгляд.

— Ну, при чём тут я? Мои родители никогда в такие заварушки не попадали… Они были обычными людьми.

— Уверена? — продолжает дожимать он.

— Конечно, уверена! — почти выкрикиваю от злости.

Только в тот момент не знаю, сержусь ли на Данияра или на кого-то другого. Конечно, я уверена в том, что никакого криминала в жизни моих родителей никогда не случалось. Но и правда не очень-то знаю о точных причинах расставания мамы и папы. Полагаю, это что-то вроде банального «не сошлись характерами». Кроме того, о том, чем все эти долгие годы занималась мама, я тоже не имею ни малейшего понятия. Я не спрашивала у неё, потому что не считала нужным. Единственный вопрос из прошлого, который до сих пор не давал мне покоя, — это почему мой отец поступил именно так. Почему бросил меня, сведя счёты с жизнью? Как он мог так поступить? Ведь я не видела никаких проблем. Что его могло довести до такого шага?

Впрочем, я ведь была слишком мала, чтобы замечать какие-то нюансы. А мама как-то раз только намекнула, что причина таилась в долгах дедушкиного бизнеса. Она не сказала прямо, но я сама додумала, что папа мог испугаться всех этих судебных тяжб и прочего. Как обстояли дела с дедушкиным бизнесом, мне сложно судить. Жили мы не сказать, что очень богато, но лично я ни в чём не нуждалась. Лишь после ухода дедушки выяснилось, что его имущество обанкрочено, а остатки от былого пошли на погашение долгов. Я хотя бы на улице не осталась благодаря маме. Да и вскоре Свят во многом стал помогать. Купил мне отдельную квартиру в качестве предсвадебного подарка. И как-то не клеилось заявление Данияра, что у Святослава, оказывается, тоже имелось куча долгов.

Разве человек с огромными долгами станет покупать невесте такой роскошный подарок? Бред. Самый настоящий бред.