Измена. Бракованная свадьба

Глава 20. Милена

Мигом создаётся ощущение, будто бы меня в горло шершень укусил, — вздохнуть, ни продохнуть, ни уж тем более с удовольствием позавтракать. Какое уж тут удовольствие, когда тебя на живую режут такой неприкрытой ненавистью. Ещё была вчера какая-то надежда, что к утру Зара остынет. Ну, я же вот остыла как-никак. Но могу поспорить, что прямо сейчас ненависти в ней в два, в три, а то и в десять раз больше!..

М-да… Не судьба мне нормально поесть…

— Это что здесь происходит? — цедит сестрица Данияра сквозь зубы. — Что эта мразь здесь забыла?

— Зара, — первым реагирует Кирилл и быстро подходит к девушке, не давая ей приблизиться ко мне, — твой брат велел вести себя спокойнее…

— Да в задницу его спокойствие! — выкрикивает она и бесцеремонно отпихивает охранника тычком в грудь. — Ты что, гадина, решила здесь поселиться?!

На сей раз большого и грозного Данияра не оказывается рядом, а на помощь Кирилла, кажется, не стоит особо рассчитывать. Он мне уже пытался помочь, как мог, а я ни за что ни про что ещё и навтыкала ему в благодарность. В общем, не умею я обзаводиться союзниками. А меж тем защищаться как-то надо.

Так что я как бы спокойно складываю руки на груди и уставляюсь прямо в глаза Заре.

— Хотелось бы напомнить, — произношу якобы ровным тоном, — что я здесь очутилась не по доброй воле. А твоём существовании до вчерашнего дня вообще ничего не знала. Так что твои претензии излишни.

У Зары, фигурально выражаясь, отваливается челюсть.

— А ты, оказывается, ещё та стерва, — выплёвывает она.

— Спасибо за комплимент, — язвлю ответно. — Знаешь, а то я уж было подумала, что Свят обратил на тебя внимание, как раз потому, что ему во мне стервозности не хватало. Ну, что ж, значит, была какая-то другая причина. Может, ты сама мне поведаешь историю вашего бурного романа?

Зара хмыкает и качает головой. Обходит Кирилла, садится за стол напротив меня, кладёт сцепленные в замок руки перед собой.

— Настя! — вдруг зовёт она, при этом продолжая сверлить меня глазами. — Принеси мне зелёного чаю! Быстро!

Настя?.. Кто это?..

Оу!.. Это она так к той милой женщине так обращается?!

Анастасия Владимировна появляется в столовой уже без приветливой улыбки. Она несёт чашку с чем-то горячим, ставит перед Зарой и собирается уйти.

— Это что? — останавливает та тётю Настю.

— Чай, Зара. Чай. Пей, пока не остыл.

— Я просила зелёный! С жасмином! — рычит сестра Данияра.

— Нельзя тебе зелёный, девочка, — спокойно отвечает Анастасия Владимировна. — Там кофеина больше, чем в кофе. А тебе доктор не велел кофеин потреблять. Так что пей травяной.

— Сама пей свои помои! — Зара в истерике швыряет чашку на пол, едва не задев кухарку.

Однако у тёти Насти, похоже, железная выдержка. Или просто большой опыт общения с Азизовой.

— А вот лёгкая физическая нагрузка тебе не запрещена, — с улыбкой заявляет тётя Настя. Кажется, я уже обожаю эту женщину. — Так что бери тряпку в руки и убирай за собой.

— Пошла ты, карга старая!..

— Зара, — останавливает зарвавшуюся девчонку Кирилл, — давай ты пойдёшь в свою комнату?

Она отворачивается, пряча истерические слёзы, поджимает губы, всхлипывает. Ну, в точности, как обыкновенный капризный ребёнок. Хотя я, выходит, старше Зары на каких-то два-три года, чувствую себя на её фоне умудрённой жизнью барышней.

Пока она плачет, Кирилл останавливает и кухарку, которая уже намеревалась убрать с пола самые крупные осколки.

— Не надо, тёть Насть, я сам уберу.

Анастасия Владимировна только головой качает, смотрит с жалостью на плачущую девчонку и вздыхает.

— Боюсь уж вас тут всех оставлять, — говорит она, проходясь взглядом по нам троим. — Как бы вы не поубивали тут друг друга.

— Не беспокойтесь, — уговаривает её охранник. — Я прослежу, чтобы всё было хорошо.

Тётя Настя машет рукой и уходит, а Кирилл принимается исполнять обещание. Пока он наводит порядок, в столовой сохраняется гробовая тишина, нарушаемая лишь всхлипами сестрицы Данияра.