Измена. Бракованная свадьба

Глава 21. Милена

Не знаю, что именно во мне говорит — обычная человеческая доброта или какое-то слабое чувство солидарности, но мне действительно жаль в этот момент плачущую девушку. Конечно, она хамка невоспитанная, а братец её, по ходу, избаловал в край полной вседозволенностью. Но сейчас она в первую очередь — несчастная, обманутая и преданная беременная девушка, чьё сердце разбито. Как-никак у нас обеих есть кое-что общее, хотя именно это «общее» и сделало нас обеих несчастными.

Аккуратно поднимаюсь со стула, огибаю стол и подхожу к Заре. Застываю рядом с ней, а она замечает моё присутствие.

— Довольна? — поворачивается она ко мне и снова одаривает ненавистью. — Наверняка проклинаешь меня и моего ребёнка.

— Не говори глупостей, — осекаю её. — У меня даже мыслей таких не было. Если бы я могла тебе как-то помочь…

— Тогда сгинь отсюда! — выплёвывает Зара. — Хоть дышать легче станет.

Проглатываю и эту нападку. Стараюсь не поддаться вспыхнувшим внутри чувствам. В запале люди и не такое способны сказануть. Тем более, женщина. Тем более, беременная женщина.

— Знаешь, я бы с радостью, — выдаю ей, — но есть одна ма-а-аленькая проблема. Твой брат не хочет, чтобы я уходила, пока не найдут моего мужа по совместительству — твоего любовника. Так что нам, похоже, придётся потерпеть друг друга какое-то время. Может, проведём его с пользой?

— Это как же?.. — она недоверчиво прищуривается.

— Например, поговорим. Как обычные люди, — пожимаю плечами. — Вот я бы не отказалась послушать, как у вас складывались отношения со Святом…

Думаете, мне просто было это произнести?.. Ничего подобного. Я каждый слог выдавила через силу. Но в жизни нередко случаются вещи, которые приходится делать через «не хочу». В конце концов, вся ситуация целиком крайне неоднозначная. Я просто стараюсь мысли рационально, хотя это жуть как тяжело.

Тут Зара поднимает на меня глаза в недоумении и выдыхает:

— Ты реально больная или прикидываешься?

На это мне попросту нечего ответить. Ладно, беру свои слова обратно. Мне теперь вообще её не жалко.

Не говоря больше ни слова, отворачиваюсь от неё и иду обратно к своему месту. Да, я бы предпочла сейчас сбежать и куда подальше отсюда. Но, во-первых, я так и не поела, а, во-вторых, даже в столь громадном доме особо не разбежишься. Непонятно, сколько ещё дней продлиться вся эта галиматья, а Данияр теперь нас с Зарой обеих будет держать под замком, пока не найдёт Свята. А значит, нужно как-то выживать. Морить себя голодом назло Заре — плохая идея. Она уж скорее обрадуется.

Так что, к её удивлению, спокойно усаживаюсь и принимаюсь за еду. Зара глядит на меня гигантскими глазами. Кирилл тем временем заканчивает уборку и тоже возвращается к столу. Только почему-то он предпочитает сесть не на прежнее место, а совсем рядом со мной.

— Кирюш, подай, пожалуйста, соль, — прошу его, стараясь сосредоточиться на завтраке, а не на том, что кто-то в этом помещении желает моей скорейшей смерти.

— Держи, — охранник передаёт мне солонку.

— Спасибо, — уже думаю вновь погрузиться в стряпню тёти Насти, как замечаю, что у него на подбородке что-то прилипло. — Ой, у тебя тут…

Аккуратно тянусь ладонью. Кирилл замирает, не понимая, что я делаю. А я, как ни в чём не бывало, пытаюсь стряхнуть бяку.

— Зубная паста, видимо, — смеюсь и слюнявлю палец. — Сейчас, подожди… Вот так. Теперь отлично.

Он смущённо улыбается.

— Надо бы чистить зубы аккуратнее, — и тоже смеётся.

Мне становится внезапно легко посреди всего кошмара. Наверное, впервые за сутки могу наконец улыбаться не через силу и даже смеяться простым человеческим смехом.

— Ой, да ладно. Я вообще в детстве терпеть не могла чистить зубы. Папа с трудом приучил. Мне казалось, что у меня рот сейчас вспыхнет.

— Правда? — улыбка Кирилла становится ещё шире. — А ещё говорят, девочки все чистюли.

— Судя по тому, как ты убираешь полы, это мне ещё многому стоит у тебя поучиться!

Охранник смеётся:

— Ну, что ж, могу преподать мастер-класс!..

— Хватит! — вдруг разрывает пространство столовой дикий окрик.

Я чуть не опрокидываю на себя тарелку с испугу. Особенно, когда Зара обеими руками грохает по столешнице.

— Прямо вижу, как ты опечалена, бедная жёнушка! — верещит девчонка. — Ржёшь тут, как лошадь! С чужими мужиками заигрываешь! Строишь из себя невинность, а на самой пробу негде ставить! Правильно тебя Свят кинул, — она едко ухмыляется. — С такой шалавенью не только жить, а даже просто находиться рядом противно!

С этими словами Зара моментально кидается прочь из столовой.