Измена: Будем чужими!

Глава 6 Поиски себя

Вечерняя Москва за стеклом кофейни на Патриарших кажется размытым пятном. Маргарита сидит в углу, перед ней — раскрытый ноутбук и остывший чай. Её пальцы с тем самым идеальным французским маникюром быстро бегают по клавиатуре. Она профессиональный пиарщик, и её привычка работать с информацией в кризисных ситуациях взяла верх: вместо слёз — сухой анализ законодательства.

**Семейное законодательство РФ не регулирует вопросы верности, и термин «измена» в Семейном кодексе не употребляется**, — читает она на экране, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Ей нужно знать, как отстоять свои права.

В почте три предложения от адвокатов.
Первый, агрессивный юрист Фролов, предлагает «раздеть» Андрея, ссылаясь на статью 39 СК РФ и пытаясь доказать «заслуживающий внимания интерес» Марго, чтобы увеличить её долю в имуществе.
Второй, адвокат Петров, советует указать измену как официальную причину в иске — это позволит избежать назначения судом трёхмесячного срока для примирения, так как судьи часто видят в этом доказательство невозможности дальнейшей совместной жизни.
Третий — представительница фирмы «Ваше право» Алина Разумова — предлагает самый холодный и техничный план: взыскать компенсацию за расходы Андрея на любовницу. Дорогие подарки Кристиночке, отели и билеты на Бали можно признать сделками, совершёнными без согласия супруги, и потребовать возврата половины потраченных сумм в её пользу.

Марго выбирает третьего. Ей не нужны пустые скандалы, ей нужен финансовый экзекутор. Она закрывает ноутбук. Шок от предательства — это психологическая травма, и сейчас она находится в фазе дезорганизации, когда сознание ищет любой способ вернуть контроль над реальностью.

— Здесь не занято? — голос вырывает её из мыслей.

Марго поднимает голову. Рядом с её столиком стоит парень. На вид — не больше двадцати четырёх. У него великолепная фигура, подчеркнутая облегающим лонгсливом, и невероятно длинные, почти девичьи ресницы, которые делают его взгляд обезоруживающим.

— Занято мыслями, — сухо бросает Марго. — Но стул свободен.

Его зовут Тимур. Он заказывает себе латте и начинает говорить. Он явно пытается пустить пыль в глаза: рассуждает о своём «стартапе в сфере блокчейна», цитирует что-то из свежего бизнес-коуча и то и дело поправляет волосы, проверяя эффект. Марго слушает его с вежливой отстранённостью дипломата, видя все его манипуляции насквозь. Но в какой-то момент он замолкает, смотрит на её руки и говорит:

— У вас очень красивый маникюр. Но глаза такие, будто вы только что похоронили кого-то очень дорогого. И вам ужасно хочется что-нибудь поджечь.

Эта внезапная прямота цепляет её. Обнаружение измены часто похоже на сборку сложного пазла, и сейчас Марго кажется, что этот мальчишка — случайный фрагмент, который может заполнить пустоту в её разрушенном мире. Психологи говорят, что «новая любовь» или даже случайная связь иногда помогает найти ресурсы, чтобы пережить горе.

Марго уже тянется к сумке, чтобы достать визитку — старый добрый метод «вышибить клин клином» кажется ей сейчас единственно верным решением. Но телефон оживает. Звонит мать.

— Марго, дорогая! — голос мамы звучит радостно. — Мы забрали Асю к себе на дачу. У неё каникулы, пусть подышит воздухом. Не волнуйся, она уже спит. А вы с Андреем устройте себе романтическую ночь, в Москве сейчас такая красота!

Марго сглатывает комок. «Романтическую ночь». Ирония этой фразы бьёт наотмашь. Она смотрит на Тимура.

— Ты с кем живёшь? — спрашивает она резко, перебивая его рассказ о криптобиржах.
Тимур на мгновение теряется, ресницы вздрагивают.
— Снимаем квартиру с другом… пополам. Но он уехал к родителям на неделю. Я сейчас там один.

Марго встаёт, не допив чай. Её движения быстры и точны.
— Пойдем.
— Куда? — Тимур моргает, не веря своей удаче.
— К тебе. Садись в мою машину. Живо.

В салоне внедорожника пахнет дорогой кожей и холодом. Марго выезжает с парковки, игнорируя правила приличия.
— Адрес.
Он называет улицу где-то в районе Сокола.
— Остановись у той аптеки, — командует она через десять минут. — Сходи и купи презервативы. Самые лучшие. У тебя три минуты.

Тимур возвращается, слегка запыхавшийся, сжимая в руке заветную коробочку. Он выглядит одновременно напуганным и заинтригованным. Марго молчит всю дорогу.

Квартира оказывается типичным «холостяцким логовом» с остатками пиццы и горой кроссовок в углу. Но Марго это не волнует. Она сбрасывает пальто прямо на пол. Её травма ищет выхода, и этот выход — в физическом беспамятстве.

Ночь превращается в безумный марафон. Марго берёт от этого тела всё, что ей нужно: его юность, его силу, его восторженное поклонение. Это улётный, животный секс, в котором нет места чувствам, только техника и отчаянное желание забыть древесный парфюм Андрея. Она доводит его до исступления, используя свою женственность как оружие. Измена партнёра заставляет человека чувствовать себя обманутым, и сейчас Марго восстанавливает свою идентичность через это грубое, честное влечение.

Ночь в холостяцкой квартире на Соколе превращается для Маргариты в акт яростного самовосстановления. В помещении пахнет застоявшимся мужским парфюмом, но Марго не вдыхает его — она создаёт свою собственную атмосферу, выжигая из памяти запах Андрея физической нагрузкой.

Когда она касается его кожи, её пальцы кажутся ледяными, но внутри неё полыхает пожар. Травма измены требует выхода, и этот выход — в физическом беспамятстве и животном ритме. Марго берет инициативу в свои руки. Она не ждёт нежности — ей нужна острота, которая заглушит боль.

Раздетым парень выглядит даже лучше, чем Марго предполагала. Совершеннее статуи Давида в Пушкинском музее. Живой и с желанием, которое невозможно подделать.

— Ты такая... — Тимур прерывисто дышит, пытаясь перехватить инициативу. — Я даже не думал…
— Меньше слов, Тимур, — Марго прижимает его к кровати, её голос звучит хрипло. — Просто делай то, что я говорю.