Измена: Будем чужими!

Глава 19. Процесс пошёл

Январское утро встречает Маргариту холодным, хирургически чистым светом. Она просыпается в своей новой квартире на Пресне без привычного ощущения зияющей бездны. Сегодня — первое судебное заседание. Марго встаёт с коврика для йоги; её тело после утренней практики кажется гибким и послушным инструментом, а не замороженным сгустком боли.

Она смотрит на свои руки — коротко подстриженные ногти с прозрачным лаком. Больше никакого молочно-белого маникюра со снежинками, который не смог вписаться в её жизнь. Она выбирает строгий темно-синий костюм — её броню для мира, где эмоции становятся юридически значимыми фактами.

***

Через час Маргарита уже сидит в кабинете Алины. Адвокат выглядит как безупречно отлаженный механизм, её взгляд сфокусирован на папке с исками.

— Как настрой? — Алина пододвигает к ней чашку крепкого эспрессо.
— Спокойно. Кажется, я наконец-то настроилась на себя, а не на его ожидания, — Маргарита чувствует себя уверенно.
— Это лучший вариант для суда, — Алина кивает. — Нам нужно помнить: сегодня предварительное заседание. Андрей придет не один. Его интересы представляет некий адвокат Савченко — специалист по «грязным» семейным делам. Будьте готовы: они могут попытаться использовать его состояние здоровья как рычаг для жалости. Но у нас есть видео из пансионата — его золотой стандарт аморального поведения. Будем делать упор на поведении Андрея.

Алина поясняет, что согласно статье 22 СК РФ, если Андрей сегодня заявит возражение против развода, суд будет обязан рассмотреть вопрос о назначении срока для примирения.
— Мы будем настаивать на том, что фактически развод уже состоялся и примирение невозможно из-за его недостойного поведения в семье.

***

Здание суда встречает их запахом старой бумаги и тревоги. Маргарита видит Андрея у окна. Он выглядит как персонаж, чья роль внезапно сократилась до эпизодической. Голова всё ещё в бинтах, лицо серое, испитое. Его руки, которыми он судорожно сжимает папку, заметно трясутся — последствия ли это травмы или многолетнего злоупотребления аритмичным образом жизни, Марго не знает.

Рядом с ним стоит его адвокат: мужчина в слишком дорогом костюме, который кажется искусственным фасадом для их проигрышной позиции. Савченко постоянно что-то шепчет Андрею на ухо, а тот лишь затравленно озирается, его взгляд бегает по лицам присутствующих, не задерживаясь на Маргарите.

В зале заседаний Андрей выглядит совсем раздавленным. Когда судья спрашивает его о согласии на расторжение брака, он встаёт, пошатываясь.
— Я... я не даю развод, — его голос звучит хрипло, почти неузнаваемо. — Я люблю свою жену. У нас дочь. Я был болен, я запутался... Я хочу сохранить семью, это самое дорогое для меня.

Маргарита чувствует, как внутри неё поднимается коварное, липкое чувство жалости. Она смотрит на его дрожащие пальцы и думает: «Не слишком ли я жестко? Он ведь действительно болен, его проект рухнул, он банкрот... Может, я добиваю раненого?» Эта теневая сторона её души пытается снова вернуть её в роль спасительницы.

Судья, следуя букве закона, принимает решение:
— Поскольку один из супругов возражает против расторжения брака, на основании статьи 22 СК РФ суд назначает следующее заседание через два месяца, предоставив сторонам срок для примирения.

***

На выходе из здания суда Андрей догоняет Маргариту с Алиной.

— Марго, послушай, давай встретимся, все обсудим. — просит он с умоляющим видом. — Все же столько лет вместе, ведь можно все решить…

— Я же сказала тебе, что разговор будет происходить через моего представителя. — Марго кивает на Алину.

— Как же ты не понимаешь, я люблю тебя, и все! — устало выдыхает Андрей, и в сердце Марго в очередной раз лопается натянутая струна.
Она пересиливает себя, вызывая в памяти самые сочные моменты аудио и видеозаписей.

Маргарита выходит на улицу, чувствуя себя опустошённой. Слова Андрея о любви всё ещё звучат в её голове, вызывая сомнения. Она медленно идёт к парковке, Алина идет рядом, сохраняя профессиональное молчание.

Внезапно Марго замирает. У самого входа стоит чёрный внедорожник Андрея. На водительском месте, закинув руку на руль, сидит Кристина. Её чудовищные брови вызывающе вскинуты, на губах — ядовито-багровый блеск. Она смотрит на выходящую Маргариту с неприкрытым торжеством.

Андрей, спотыкаясь, подходит к машине. Кристина, не выходя, открывает ему пассажирскую дверь, словно сиделка, которая полностью контролирует свой нетрудоспособный актив. Она поддерживает его теперь не только эмоционально, но и буквально — везя его в дом, который скоро будет арестован.

Маргарита достает телефон и делает один быстрый снимок: Андрей, садящийся в машину к любовнице сразу после слов о «любви к жене» в суде. Это на случай, если ей вновь станет его жалк.

Жалость исчезает, сменяясь холодным пониманием. «Развод фактически уже состоялся», — повторяет она про себя слова Алины. Она поворачивается к адвокату:
— Алина, два месяца примирения — это просто время, которое мне нужно, чтобы зафиксировать его окончательное падение. Сомнений больше нет.

— Попытка Андрея затянуть процесс через ст. 22 СК РФ выглядит ничтожной на фоне его продолжающейся связи с Кристиной. — заявляет Алина. — Мы покажем суду это фото.
Суд назначил следующее заседание, но для Маргариты этот день стал не шагом к примирению, а окончательным освобождением от иллюзий. Она — прима, которая заканчивает этот акт в гордом одиночестве, зная, что финал будет написан ею самой.

***
Вечер после первого судебного заседания опускается на Москву сиреневыми сумерками, принося с собой долгожданное спокойствие. После трагикомедии в зале суда и финального кадра с Кристиной в машине Андрея, Маргарита чувствует не боль, а прозрачную ясность. Она идёт на встречу с Никитой.

Никита ждёт её у входа в Мультимедиа Арт Музей (МАММ) на Остоженке. Он выглядит спокойным и уместным в этой вечерней прохладе, словно точка опоры в её новой геометрии жизни.
— Я подумал, эта выставка понравится нам обоим, — улыбается Никита.