Измена: Будем чужими!

Глава 26. Новокузнецкая, 27

Маргарита сидит на кухне, обхватив ладонями теплую чашку кофе. Утро кажется удивительно прозрачным и легким. За окном февральское утро.

Ася только что ушла в школу, и в квартире на Пресне воцаряется та редкая тишина, которую не заполняет звонкий голос и смех дочки. У Марго есть время для спокойных сборов на работу.

Она наблюдает за Алисой. Пепельно-серая русская голубая кошка с аристократичным изяществом склонилась над миской. Слышно только мерное, уютное похрустывание корма — Ася сама выбрала этот премиум-класс, решив, что их новый член экипажа достоин только лучшего. Для Маргариты этот вид — живое доказательство того, что её быт наконец-то обретает осязаемые, честные контуры, свободные от надуманных аллергических запретов Андрея и его постоянного контроля пространства.

Внезапный, резкий звонок в дверь разрезает это спокойствие. Маргарита вздрагивает, едва не расплескав кофе. Она никого не ждет, и этот звук кажется чужеродным в её новом чистовике жизни.

На пороге стоит курьер. Он протягивает ей планшет для подписи и тяжелый, плотный пакет с официальными штампами.
— Маргарита Николаевна Зеленцова? Вам пакет с уведомлением о вручении. Распишитесь, пожалуйста.

Маргарита машинально ставит подпись, берет конверт и закрывает дверь. Её пальцы касаются плотной казенной бумаги, и по спине пробегает холод. Она вскрывает пакет прямо в прихожей, не возвращаясь на кухню.

Внутри — повестка о вызове на допрос. Сухой, безэмоциональный шрифт предписывает ей явиться в Главное следственное управление Следственного комитета России по адресу: Москва, улица Новокузнецкая, дом 27. Цель — дача показаний в качестве свидетеля по уголовному делу, связанному с мошенничеством. Внизу стоит подпись: подполковник юстиции Северова Людмила Викторовна.

Мир вокруг Маргариты начинает терять устойчивость. Она смотрит на кошку, которая, закончив завтрак, принимается невозмутимо умываться, и чувствует, как её окутывает ледяной, парализующий ужас. Мысли сменяют друг друга с пугающей быстротой: «Почему Следственный комитет? Почему Новокузнецкая?» Она никогда не имела дел с законом, её прошлая жизнь была старательно выстроенной декорацией, за фасадом которой Андрей плел свои финансовые лабиринты и утаивал средства от налогов. Неужели ее тоже могут в чем-то подозревать?

Маргарита понимает: это не просто формальность. Андрей использовал проект «Вертикаль» и их общие активы как ширму для своих схем, распоряжаясь имуществом без её согласия. Теперь эта грязная реальность его двойной жизни врывается в её дом, угрожая разрушить с таким трудом обретенную автономию. Ей кажется, что её уже считают соучастницей, что её честное имя теперь запятнано его жадностью и ложью.

Она опускается на банкетку, чувствуя, как слабеют ноги. В голове пульсирует только одно: нужно немедленно звонить Алине. Ей нужен профессиональный защитник, который поможет ей не утонуть в этой брачной истории, ставшей уголовным триллером. Она больше не собирается быть святой простотой и нести ответственность за чужие преступления.
Маргарита замирает на банкетке посреди прихожей, сжимая в руках плотный казенный конверт. Она разглядывает повестку, пока слезы не начинают капать на жесткую бумагу. Буквы расплываются перед глазами, но имя следователя отпечатывается в памяти: подполковник юстиции Северова Людмила Викторовна.

Маргарита хватает телефон и набирает номер Алины.
— Мне прислали повестку. Подполковник Северова. Целый подполковник! Они меня заберут прямо оттуда, — шепчет она в трубку, едва сдерживая дрожь. — Новокузнецкая... это же Следственный комитет. Там всё серьезно.

— Успокойтесь и дышите ровно, — голос Алины звучит как стальной трос. — Согласно Уголовно-процессуальному кодексу (УПК РФ), Вы имеете полное право явиться на допрос с адвокатом. Я отложу все дела по разделу имущества и поеду с Вами. Даже если моя основная специализация — семейное право, я знаю материалы по Вашему мужу лучше любого следователя. Мы сделаем это дело нашим юридическим щитом. Предоставим подполковнику все наши аргументы.

***

В назначенный час Маргарита стоит у входа в массивное серое здание. Оно выглядит как монументальный памятник государственной мощи: тяжелые гранитные ступени, кованые решетки на окнах и дубовые двери, за которыми исчезает частная жизнь. Маргарита чувствует себя крошечной и беззащитной в этом пространстве, где закон превалирует над чувствами.

Подходит Алина — она в строгом пальто, с безупречной осанкой. Её уверенность передается Маргарите, возвращая ей остатки самообладания.

— Вы готовы, Маргарита? Я с Вами, а все наши доказательства при мне.

Они заходят в вестибюль. На посту охраны их встречает молодой оперативник. Он смотрит на них сверху вниз, медленно листает паспорта и цедит сквозь зубы:
— Маргарита Сергеевна проходит. А вы, гражданочка, ждите в коридоре. У нас тут режимный объект, а не дамский клуб.

Алина делает шаг вперед, и её взгляд становится режуще-холодным.
— Послушайте, лейтенант, — её голос разрезает тишину холла. — Статья 189 УПК РФ прямо гарантирует свидетелю право на участие адвоката в допросе. Если вы сейчас же не выпишете пропуск на двоих, я составлю жалобу на имя начальника управления о воспрепятствовании адвокатской деятельности. Ваша фамилия? Номер жетона?

Оперативник запинается, его напускная бравада испаряется под напором профессионализма. Он нехотя вбивает данные Алины в систему и выдает две магнитные карты.
— Третий этаж, кабинет 302, — бурчит он, отводя глаза.

***

Они поднимаются по гулким коридорам, мимо дверей с табличками, за которыми решаются человеческие судьбы. Перед дверью 302 Маргарита на мгновение закрывает глаза. Она решает для себя: это финальный этап её работы горя, момент, когда нужно оставить поганое прошлое и войти в реальность.

Кабинет встречает их запахом старой бумаги и крепкого чая. За столом, заваленным папками, сидит женщина в мундире. Людмила Северова выглядит их ровесницей, её лицо кажется строгим, но в уголках глаз скрыта усталая мудрость человека, который видел слишком много предательств.