Измена: Будем чужими!

Глава 28. Тимур

Маргарита Николаевна пока ещё Зеленцова, скоро Левицкая, сидит в машине у кондитерской в Замоскворечье. В салоне пахнет кофе и кожей, но этот запах больше не защищает. После встречи с Алиной и нескольких тяжёлых мыслей под кожей появляется чувство, похожее на электрический ток.

Это не тревога.

Это жажда.

Она смотрит на прохожих сквозь лобовое стекло и чувствует, что мир движется где-то снаружи, а её мир сужается до одного желания — снова почувствовать себя живой.

Телефон вибрирует.

«Марго, пожалуйста, ответь мне. Мне правда плохо без тебя» — пишет Тимур.

Она помнит его руки, его запах, его спокойную уверенность. Их случайная ночь несколько недель назад была неожиданно хорошей. Настолько, что она потом ловит себя на желании повторить. Тогда она приезжает к нему снова — и дверь открывает молодая девушка. Тонкая, прозрачная, вызывающе спокойная.

Марго просто разворачивается и уходит.

Теперь он пишет так, будто всё это было ошибкой.

Ей не нужны разговоры.

Ей нужно тело.

***
Переписка

Марго: Я не хочу разговоров и объяснений. Мне нужен секс. Чётко и прямо. Без обязательств. Без будущего. Без «давай созвонимся» и «посмотрим, что будет». Если ты согласен на такие условия — я буду у тебя через двадцать минут. Если нет — скажи сразу.

(Пауза.)

Тимур: Ты уверена? Это звучит так, будто я тебе просто нужен как тело.

Марго: Да. Сейчас — именно так. И я не собираюсь притворяться.

(Долгая пауза.)

Тимур: Приезжай.

***

Она заводит мотор и резко выруливает на дорогу. Москва течёт мимо, как фон, не касающийся её. Внутри холодно и чисто, как после хирургического разреза.

У подъезда Тимура она вспоминает ту девушку, открывшую ей дверь пару недель назад. Тогда это было больно. Сейчас — почти неважно.

Тимур открывает почти сразу.

— Марго…

— Не говори, — говорит она, поднимая пальцы к его губам.

Она целует его первой.

Поцелуй — это действие, не просьба. Она чувствует, как в ней возвращается власть — над телом, над ситуацией, над собой.

В спальне полумрак. Узкая полоса света режет комнату. Марго медленно снимает пальто, затем платье, ощущая, как воздух касается кожи, как его руки возвращают ей тепло.

Она двигается уверенно, будто давно знает, что хочет именно этого.

Её тело отзывается слишком ярко — будто оно долго было закрыто, и теперь каждая клетка учится жить заново.

Она позволяет себе быть жадной, требовательной, нетерпеливой.

Напряжение уходит, оставляя ощущение плотной, тёплой полноты.

Когда всё заканчивается, она лежит на спине, раскинув руки, чувствуя, как внутри медленно оседает волна удовольствия. Мир далёк.

Тимур лежит рядом, молча.

— Почему ты не хочешь отношений? — тихо спрашивает он.

— Потому что я не хочу быть частью чужого сценария, — отвечает Марго. — Я хочу быть центром.

— Тогда скажи правила.

— Только секс. Никаких планов. Никакой ответственности. Ты свободен, я свободна.

Он долго молчит, потом кивает.

— Хорошо.

Она снова притягивает его к себе.

Второй раз медленнее, глубже, как будто она проверяет, насколько далеко может зайти в собственном ощущении свободы.

Её тело отвечает ей безоговорочно.

Она ловит каждую секунду, как ловят редкий свет зимой.

***

Вечером Марго выходит в мороз. Москва тихая и пустая. В машине она смотрит на себя в зеркало и видит женщину, которую давно не видела: спокойную, наполненную, уверенную.

Её тело сытое.

Её мысли ясные.

***

В квартире горит свет. Ася сидит на кухне в пижаме с кружкой какао. Алиса трётся о ножку стола и лениво мяукает, когда Марго входит.

— Мам, ты поздно, — говорит Ася.

— Встречалась с мужчиной.

Ася поднимает голову без удивления.

— Он тебе понравился?

— Да, — отвечает Марго после короткой паузы.

— Это хорошо. Ты давно не смеялась.

Марго усмехается.

— Ты слишком внимательная.

— Я твоя дочь.

— Спать иди.

— Разбудишь?

— Конечно.

После поцелуя Ася уходит в комнату, не задавая лишних вопросов. Алиса запрыгивает на подоконник и сворачивается клубком.

***

В душе Марго недолго стоит под горячей водой, позволяя телу помнить.

Лёжа в постели, она снова прокручивает в памяти свет, дыхание, ощущение, как мир сжимается до тела и ритма.

Ей не стыдно.

Ей хорошо.

Она ловит себя на том, что хочет повторить. И ещё. И много раз.

Как будто тело находит новую форму свободы и не собирается её отпускать.

Её чистовик начинается не с решений и морали.

Он начинается с ощущения, что она существует.

Маргарита закрывает глаза и засыпает с лёгкой улыбкой, уже зная, что напишет Тимуру снова.

***
Марго просыпается раньше будильника. Комната ещё полутёмная, за окном серый московский рассвет только начинает разбавляться бледным светом. Рядом тёплым комком лежит Алиса, растянув лапы и уткнувшись носом в подушку. Марго улыбается и осторожно гладит её по спине. Кошка лениво мурлычет и переворачивается на бок, подставляя живот.

Из соседней комнаты доносится шорох — Ася уже встала.

На кухне пахнет тостами и какао. Ася сидит на стуле в школьной футболке и пытается собрать волосы в хвост, но резинка всё время ускользает.

— Мам, она снова съела мой карандаш, — жалуется Ася, когда Марго заходит.

Алиса демонстративно проходит по столу, задевая хвостом кружку, и прыгает на подоконник, делая вид, что к школьным принадлежностям не имеет никакого отношения.

— Это не она съела, это ты его оставила на диване, — говорит Марго и целует дочь в макушку. — Карандаши и кошки несовместимы. Как вода и математика.
— Математика со мной несовместима, — вздыхает Ася. — Ася и дроби — трагический роман.

Марго смеётся и наливает себе кофе.

— Сегодня контрольная?

— Да. Но я списывать не буду. Я решила быть честным человеком. Хотя честным людям в математике тяжело.