Измена. Цена ошибки

Глава 27

Открываю дверь. На пороге стоит Артём.

- Ты куртку забыла в моей машине, а завтра обещают сильное похолодание, - говорит он и протягивает ее мне.

- Спасибо, - киваю.

Как он узнал номер квартиры? Папа дал ему наш адрес?

- Артём, будешь чай или кофе? – предлагает отец, а я хмурюсь.

- С удовольствием, - отвечает Орлов и заходит в квартиру.

- Проходи. Пообщаемся. Алиса, а ты чай будешь? – интересуется отец.

- Нет. У меня что-то сегодня аппетит пропал, - признаюсь я. – Хочу полежать. Спина сильно болит.

- Ты тогда отдыхай, а мы с Артёмом на кухне посидим, - говорит отец.

Я убираю куртку в шкаф и направляюсь в свою комнату. Переодеваюсь. Очень хочется пить. Иду на кухню. Отец и Артём оживленно о чем-то болтают, как старые приятели. Часы, висящие на стене, показывают шесть вечера. Беру в руку графин и наливаю в стакан прохладную воду. Делаю пару глотков. Спину неприятно тянет.

- Алиса, помнишь тот проект, который ты придумала, когда мы с тобой отдыхали на море? – спрашивает у меня бывший муж.

Я перевожу на него взгляд.

- Ты о ресторане со своей детской площадкой? – уточняю я.

- Да. Я решил воплотить твою фантазию в жизнь. Уже нашел отличное место. Рабочие приступили к ремонту. Прилегающую территорию обнесут забором, посадят туи. Напольное покрытие выбрал самое мягкое, чтобы было безопасно для детей. Родители смогут обедать или ужинать на веранде, а малыши рядом будут играть на огороженной детской площадке. Так молодые родители смогут спокойно отдохнуть. Посмотрю, может, со временем и аниматора возьму на работу, чтоб веселил детей, пока взрослые отдыхают. И детское меню надо будет продумать.

- Интересный проект. Могу помочь со строительными материалами, - улыбается отец.

- Спасибо, но я сам справлюсь, - серьезно отвечает Орлов. - Алиса, у тебя все хорошо? Ты какая-то бледная.

- Что-то я себя неважно чувствую. Спина сильно болит, - отвечаю и иду в спальню.

Хочется лечь и не шевелиться. Переступаю порог своей комнаты и чувствую, как по ногам течет что-то теплое, а на полу образуется лужа. Меня начинает лихорадить.

- Воды отошли, - ошарашенно шепчу.

Меня накрывает легкая паника. Боль в спине снова появляется. Судорожно сглатываю. Держась за поясницу, иду в ванную. Притормаживаю напротив кухни.

- У меня воды отошли. Надо в больницу ехать. Кажется, Миша решил раньше срока родиться.

Вижу, как мужчины замирают от моих слов.

- У тебя тридцать восемь недель. Я читал, что на этом сроке дети считаются доношенными. Собирайся. Наталье Викторовне сейчас позвоню, предупрежу, что мы скоро будем, - говорит Артём и поднимается из-за стола.

Я иду в душ. Переодеваюсь. Мне страшно. Пугает неизвестность.

- Ты вещи в роддом собрала? – уточняет у меня бывший муж.

- В комнате стоит сумка, - отвечаю ему.

Орлов идет в спальню и берет мои вещи. Я натягиваю на себя куртку.

- На улице стемнело. Холодно. Застегнись, - кивает мне Артём.

- Алиса, все будет хорошо, - обнимает меня отец.

- Будем на связи, - бросает ему Орлов, берет меня за руку и выводит из квартиры.

На улице холодный ветер. Погода заметно испортилась. Артём закидывает в багажник мои вещи, помогает мне сесть в машину. Я морщусь из-за неприятных ощущений в пояснице.

Роддом рядом. Через несколько минут мы уже входим в приемное отделение, где нас встречает Наталья Викторовна. Миниатюрная, улыбчивая шатенка с выразительными голубыми глазами.

- Пойдем, я тебя осмотрю, - говорит мне она, и я послушно следую за ней.

С трудом забираюсь на смотровое кресло. Тянущая боль в спине снова появляется, а потом исчезает. Наталья Викторовна действует осторожно.

- Алиса, все хорошо. Не переживай. Сегодня будем рожать. Раскрытие уже три сантиметра. Оформляйтесь.

Я возвращаюсь к Артёму, беру документы. Проходим оформление, а потом медсестра забирает меня на процедуры. Переодеваюсь в ночную сорочку. Спустя время нас с Артёмом провожают в третий родильный зал. Тут просторно. Свежий ремонт. Современное оборудование. Пахнет лекарствами.

- Ждем полное раскрытие и будем рожать, - говорит мне Наталья Викторовна. – Я периодически буду прибегать к вам. У нас в соседнем зале еще одна мамочка вот-вот родит. Алиса, ты не волнуйся, все будет хорошо.

Наталья Викторовна уходит, а я остаюсь с Артёмом. Я искренне рада, что он рядом. Мне так спокойней. Хожу из угла в угол, потираю поясницу. Не знаю, куда себя деть, чтобы ослабить боль. Она накатывает волнами. Приходит медсестра и ставит мне капельницу. Я перестаю ощущать время. Часы, висящие на стене, показывают полночь, а мне кажется, что мы совсем недавно приехали в роддом. Живу от схватки до схватки. Больше ничего не замечаю.

- Очень больно? – настораживается Орлов.

- У меня такое чувство, что я разгрузила грузовик с цементом. И сорвала себе спину. И теперь любое движение отдается в пояснице тянущей болью. Примерно так себя ощущаю, - морщусь от боли.

Я упираюсь руками в подоконник, дышу так, как учили в школе матерей. Но с каждым разом схватки все больнее и больнее. Артём подходит ко мне, осторожно массирует мне спину.

- Твою же мать, - я не могу сдержаться, ругаюсь матом.

Эти схватки выматывают, отнимают силы. Кто придумал роды? Почему нельзя было изобрести что-то другое?

- Не знал, что ты умеешь так ругаться, - усмехается Артём и продолжает массировать мне спину.

- Я это сделала вслух? Мммм… - снова стону от боли.

- Может, попросим обезболить? – с беспокойством спрашивает Орлов. – Не могу смотреть, как ты мучаешься. Мне хочется тебе помочь, защитить, а я не знаю, как.

- Позови, Наталью Викторовну, - с мох губ снова срывается болезненный стон.

Артём выскакивает из помещения, через минуту возвращается с врачом. Муж помогает мне лечь на специальную кровать. Меня осматривают.

- Эпидуральную анестезию уже нельзя. Алиса, солнышко, потерпи моя хорошая. Уже немного осталось, - говорит Наталья Викторовна и слушает сердцебиение малыша.