Измена. Чужая истинная

8. Жестокий ритуал

Алана.

Чем опаснее сужаются тёмные глаза дракона, тем шире открываются мои. Смотрю на него, не моргая.

Каким бы ни был Сардар Хард, жестоким, расчётливым, беспринципным, но явно не глупым. Нет, дураком он не был никогда. Тогда зачем всё это?

Он понимает, не может не понимать, что будет скрыто за этой самой «радостной готовностью».

Понимает. Но всё равно хочет, чтобы я солгала… Вот только лгать я не привыкла.

– Я поклялась в любви и верности другому, Сардар, – будто со стороны слышу свой хриплый шёпот. – Я никогда не отвечу на твои чувства и не полюблю тебя!

Снисходительную усмешку на лице дракона сменяет злобная гримаса:

– Разве кто-то говорит о любви, Лана? – он насмешливо вскидывает бровь. – Очнись уже, наконец! Ты – Мэрвир! Залог стабильности и покоя для Бладрии. Лучшая защита от прожорливых имперских аппетитов твоего папаши и братца. Гарант неприкосновенности и процветания моего рода и моей страны! Вот кто ты для меня!

Сардар скрещивает руки на груди. Стальные мышцы натягивают плотную чёрную ткань камзола. В его позе смертоносная мощь. В мрачном лице – ни намёка на нежность. Последняя, похоже, и вовсе мне примерещилась.

Подумаешь, чуток подлечил мазью поломанную игрушку, а как иначе? Иначе не получится ею играть…

– Что до моего предложения, – жёстко чеканит каждое слово, будто и впрямь зачитывает сухой текст какого-то договора, – то здесь всё просто – я не любитель рыдающих дев в постели, и твоя кислая мина уже порядком меня утомила. Хотя своего ты, определённо, добилась – один твой вид навевает скуку, а не желание. Последнее не слишком-то меня устраивает, поскольку на твоё тело у меня понятные планы.

Он выразительно кивает на мой выступающий живот, и я в который раз накрываю его ладонями в нелепой попытке защитить.

Вместо того, чтобы смутиться, я закипаю от его пошлой беспринципности, которая утомила уже МЕНЯ!

– Как ты можешь думать и говорить такое? – шиплю зло. – Сейчас! Когда мне со дня на день рожать! Это нездорово и вообще кощунственно!

– Ха! Зато удобно! И честно! – пожимает плечами и снова смотрит мне в глаза, пугая ледяной тьмой. – Что здесь нездорового? Я рад, что приобрёл работающую утробу, а не пустоцвет. Второй твой главный плюсик вдобавок к фамилии. И не менее важный, которым я также намерен пользоваться на полную. Чем больше сыновей, тем сильнее род. И в этом я готов тягаться с самими Мэрвирами, если ты понимаешь, о чём я.

Ёжусь под его плотоядным взглядом.

Бездна! Для этого дракона нет ничего святого!

Кажется, если бы не моя беременность, он бы разложил меня здесь и сейчас, не дожидаясь брачной церемонии! А что, если и после неё… беременность его и не остановит?

Сглатываю тревожный ком в горле. Смотрю в пол. Вздрагиваю от его тяжёлых шагов по тёмному деревянному полу.

Тук-тук-тук всё ближе и ближе, пока я не упираюсь глазами в мыски его чёрных начищенных сапог, в которых почти вижу своё отражение.

Свежий вереск и дымка костра моментально перебивают аромат мяты, до сих пор холодящей мою щёку.

Сардар вскидывает руку, а я инстинктивно сжимаюсь и жмурюсь, по привычке готовясь к удару, вот только его не следует.

Вместо этого дракон небрежно подцепляет мой локон и пропускает его сквозь пальцы:

– Ну, так что ты мне ответишь, Лана?

Сохранить достоинство, но потерять ребёнка? Или стать племенной кобылой для хладнокровного расчётливого монстра, что разрушил мою семью и привычную жизнь, но при этом сберечь малыша?

Казалось бы, ответ очевиден?

Раздражённо сжимаю губы и поднимаю глаза. Вздрагиваю. Моргаю, натолкнувшись на ледяную тьму в ответном суровом взгляде.

Судя по хищно раздувающимся ноздрям дракона и играющим желвакам, ему не нравится ответ, который он видит в моих глазах.

Мы оба понимаем, что я хочу ответить на самом деле. Правда повисает в воздухе искрящимся напряжением. Хочу бросить ему её в надменное лицо! Но не могу.

– Согласна, – цежу сквозь зубы, мечтая откусить себе язык.

– Что-что? – Сардар продолжает поигрывать моим локоном, стоя почти вплотную.

Показывает, кому я теперь принадлежу? Касается на правах господина?

Прощупывает пределы моей покорности? Или просто намеренно бесит?

– Я. Согласна! – повторяю громко и отчётливо, глядя во тьму его глаз. – Быть твоей. Если…

Дыхание сбивается от неожиданности, когда Сардар вдруг смещает руку с моих волос и большим пальцем очерчивает нижнюю губу, внимательно наблюдая за моей реакцией. И тогда я окончательно убеждаюсь, что это проверка на покорность.

Его сила. Его магия. Сокрушительная мощь, которая ощущается даже сейчас, когда дракон в человеческом облике.

Я давно отвыкла чувствовать на себе пристальное и всепоглощающее внимание зверя.

Забыла, каково это – дрожать зайчонком перед могущественным хищником.

Всё, к чему я привыкла в последние месяцы – это холодное раздражение и требование «пойти прочь», «не мешать», «не раздражать» одним своим присутствием. А если не послушаться, то можно и по лицу получить, потому что «сама виновата». К последнему я тоже привыкла.