Измена. Чужое счастье

Глава 2

— А вот и мы! – Маришка, пританцовывая, заходит в кафе, а за ней ее сын Виталька и мой Матвей.

Они дружат, и именно у него сын остался вчера ночью. Я попросила Марину привезти его в свое кафе. И сообщила о том, что случилось. Очень коротко.

Без рассказов о том, как остаток ночи меня ломало, как я не спала, как плакала, переставала, и снова заливалась слезами. Выпила полбутылки шампанского и теперь помимо прочего страдаю головной болью. Чувствую себя отвратительно, выгляжу так же, потому темные очки предпочитаю не снимать даже в помещении.

— Сынок! – обнимаю его крепко, с трудом сдерживая слезы.

— Да ладно тебе, ма, все нормально, – как любой подросток он сейчас стесняется таких открытых проявлений чувств. Но все-таки обнимает и быстро целует в щеку.

— Разрешаю вам сделать кофе, – щедро машет рукой Маришка, и довольные парни встают за стойку. Бариста Алина только головой качает с улыбкой. – Не забываем одно правило, – подруга смотрит на мальчишек, они хором отвечают:

— Во всем слушаться Алину!

— Вот и молодцы. Можно нам два капучино, – добавляет уже девушке, та кивает.

Маришка усаживается за мой столик и тихо спрашивает:

— Ну что, все так плохо?

— Мы разводимся.

— И Дэн согласился?

— А кто его будет спрашивать? Если бы меня так разложили на столе, задрали ноги и имели, он бы точно не стал вступать в беседы. Козел! – шиплю я, прикрыв рот. – Как он мог, Мариш? Как он мог?

— Ну как… Да хрен его знает, как. От таких красоток, как ты, не гуляют… Но я правильно поняла, вы не говорили?

— Нет. Я выкинула его вещи из окна. После того, как выкинула их с этой кобылой на улицу. Он звонил, я закинула его в черный список. Все равно не могла в тот момент общаться. Да как же он так мог?!

Этот риторический вопрос с момента возвращения домой я повторила уже столько раз, что не сосчитать. Ответа на него у меня нет. Мне казалось, у нас все отлично. Что мы прекрасно понимаем друг друга, чувствуем. Любим… Любим, вашу мать!

А потом вся вот эта мерзость…

— Как думаешь, он давно мне изменяет? – смотрю на подругу, она выпучивает глаза.

— Ев, да ты кого спрашиваешь? Сама прекрасно знаешь, вы с Дэном были примером образцовой семьи. Красивые, творческие, влюбленные. Да капец, вам же все завидовали…

Все завидовали… Да, это правда. Пока многие подруги встревали в отношения с абьюзерами, или погрязали в быту, пропадали в детях, теряя связь с мужем, мы с Дэном шли вперед рука об руку. Поддерживали друг друга, помогали, делили поровну, не забывая, что каждый из нас – личность, а не принадлежность одного к другому. Слишком идеальные – так говорила про нас Верка. Я смеялась.

Вот и досмеялась.

— Ма, как гастроли? – Матвей улыбается, поставив передо мной чашку.

Улыбаюсь в ответ, с какой-то внезапной тоской осознавая: сын внешне очень похож на Дэна. Отгоняю дурацкие мысли.

— Одиннадцать городов за две недели, сынок.

— Устала?

— Безумно.

— А мы куда поедем? В квартиру или дом? Папа же там?

Маринка бросает на меня взгляд, надеюсь, темные очки хорошо скрывают мои глаза.

— Поедем в дом. Папа останется в квартире, у него там нарисовался на работе какой-то важный… проект.

Который к тому же можно отыметь в перерыве. Урод!

— Окей.

Матвей возвращается за стойку, подруга спрашивает:

— Так что ты будешь теперь делать?

— Я же сказала.

— Развод? Ну сказать это легче, чем сделать. У вас ребенок, придется разводиться через суд, делить имущество… Как ты это сыну скажешь? Он же обожает Дэна.

— А меня он не обожает? – огрызаюсь все-таки.

— С тобой он останется, – не обижается Маришка. – Хотя… Дэн может быть против.

— С чего бы?

— Мот достаточно взрослый, и они с Дэном регулярно живут вдвоем. Может решить, что справится.

Мотаю головой, запустив руку в волосы. Такого варианта я не рассматривала. Я никакого не рассматривала, если уж честно. Пролежала в слезах в кровати до утра, а потом свалила в город, боясь, что Дэн припрется. Говорить с ним в тот момент я была не готова. Шаталась пол утра по городу, как неприкаянная, пока не наступило время встречи с Маришкой.

— Знаешь, что, – вздыхает подруга, – для начала вам нужно с Дэном поговорить, – на мой протестующий взгляд продолжает, выставив вперед руку. – Понятно, что он козел, и тебе больно. Но это необходимо. Обсудить ваши дела, решить, что делать дальше, потом уже сообщать Матвею, и так далее.

Киваю, вздохнув. Маришка, конечно, права. Но я просто представить не могу этого чертова разговора.

— Надо его разблокировать, – кивает подруга на телефон.

— И за что я тебя терплю? – ворчу, выполняя то, что она сказала.

— Потому что я всегда даю умные советы, которые в своей жизни не использую.

Улыбаюсь все-таки, но тут же улыбка сползает с лица. Пропущенные сообщения и звонки от Дэна. Прокручиваю пальцем, Маринка спрашивает:

— Ну что он?

— Пишет, что ошибся, что виноват, и что мы должны встретиться.

Вместе с вибрацией появляется на экране лицо Дэна.

— Теперь, видимо, хочет все это сказать мне.

Выхожу на улицу, чтобы Матвей не стал случайным свидетелем нашего разговора.

— Наконец-то, – голос мужа, скорее, рассерженный, чем виноватый.

А у меня сердце сжимается от того, какой он родной и чужой одновременно. Вся наша счастливая жизнь была ложью?