Измена. Чужое счастье

Глава 12

— Ну а чего ты хотела? – мама недовольно поджимает губы.

Мы говорим по видеосвязи, Матвей ушел в душ, я закрылась в спальне. Нашей с Денисом, теперь типа моей.

— Я думала, он захочет со мной жить.

— Да он хочет! И любит тебя! Просто у него возраст такой, Ева. Он вроде и не ребенок, но все равно еще ребенок. И подобные удары воспринимает по-детски. Тем более Денис его наверняка науськал.

Я вздыхаю. Подробностей маме не рассказывала, но она и так поняла.

— Не надо было его жалеть, – добавляет мама.

— Кого именно?

— Дениса, кого еще. Ну и Матвея тоже. Конечно, без ярких подробностей, но стоило ему все рассказать.

— Я просто не думала, что Дэн так нагло все перекрутит. Что будет настраивать сына против меня. Это же его ребенок! А он заставляет его страдать, потому что, видите ли, решил, что я должна остаться с ним.

Мама фыркает.

— От большой любви, думаешь? Я тебе уже говорила, развод вскрывает все гнойники. Сама подумай, тебе ведь полагается половина имущества. Ты имеешь полное право забрать или квартиру, или дом. Одну из машин. Что там еще?

— У него часть помещений студийных выкуплены, – произношу на автомате.

— Вот-вот. Это же до хрена денег. Думаешь, Денис хочет их отдавать? Конечно, положа руку на сердце, все это имущество куплено на его деньги, но тем не менее…

Я вздыхаю, потирая виски. Отлично, новая проблема. Дележ имущества. Как это все от меня далеко. Меня пугает само слово суд. Я просто ничего не понимаю в этом. Вообще. Деловые бумаги, документация – это закрытый мир для меня. Я даже договор с оркестром Дэну на рассмотрение приносила. А тут столько всего ожидается.

— Только не говори, что тебе ничего не надо, – отрезает мама. – Пусть отваливает половину, сам виноват. Так тебя обидеть… Ты ему всю жизнь посвятила, поддерживала его всегда. Ни разу ни на кого не взглянула даже, а он… – махнув рукой, она замолкает, недовольно сопит.

На душе пакостно. Вопрос имущества в данный момент меня не волнует совершенно. Я о последних словах маминых думаю. Все так и было: и поддерживала, и верила в него, и никто другой не нужен был. Потому что любила. И до сих пор не могу поверить в то, что происходит.

И до сих пор он в сердце моем, ничего поделать с этим не могу. Боль, злость, обида, разочарование и… любовь. Потому что все то, что было, оно никуда не денется ведь. Все хорошее, а его было много. Гораздо больше плохого.

А теперь все перечеркнуть, выкинуть из своей жизни. Идти дальше. Куда идти-то? Как?

Кинула Дэну в пылу злости о другом мужчине, но сама мысль о таком раскладе в голове не приживается. Как абсурд звучит. Никто мне не нужен. По крайней мере, сейчас точно. Только проблема в том, что я не чувствую себя свободной в этом новом витке жизни, как пыталась доказать Денису.

Я чувствую себя потерянной и одинокой. Теперь еще и Матвей такое выдал. Конечно, я понимала, что осенью придется перебираться в город, у сына школа, занятия музыкой, баскетбол. Друзья опять же. У меня репетиции и концерты.

Но что все это будет закручиваться так быстро и лететь на меня снежным комом – к такому я точно готова не была.

Договорились все обсудить чуть позже, дать время остыть нам обоим.

— Ладно, – снова вздыхает мама. – Пусть Матвей немного отойдет. Он тебя любит, это сгоряча такое решение.

— А если нет? Если реально с Дэном останется?

— Ну пусть поживет, что уж. Это сейчас ему кажется, что с папкой будет лучше. Дэн не меньше твоего в работе. График ненормированный, всякие тусовки, выезды и так далее. А если еще и девок начнет водить…

— Мам, перестань!

— Это жизнь, Ева. Или ты думаешь, он будет монахом сидеть? Особенно когда вокруг него столько доступных баб вьется, а ничего больше не держит? И раньше-то не держало, как мы видим, теперь и подавно.

— Он же не дурак, тащить их домой, где Матвей.

— Ну месяц-другой пошкерится по отелям, потом надоест. Другое дело, чтобы Матвей не начал все это воспринимать как норму.

— Кошмар какой-то, – тру виски. Слышу, что сын поднимается наверх. – Ма, пойду поговорю с ним еще раз.

— Ладно, напиши потом, что как.

Еще несколько минут я сижу в тишине, собираясь с силами. Нужно пойти, объяснить все. Что мне больно, что не могу больше доверять Дэну.

Но когда захожу к сыну, слова застревают в горле: он собирает вещи.

— Что ты делаешь? – спрашиваю бестолково. Матвей на меня не смотрит, продолжает, процедив:

— Я же сказал, что буду жить с папой.

— Матвей, мы договорились обсудить все это чуть позже.

— Ты договорилась, – он смотрит на меня наконец. – Ты так решила. Меня не слушаешь. И с папой так же. Ты решила, и все.

— Нет, не все! Ты просто себе не представляешь, что происходит, Матвей! Я люблю твоего папу!

— Тогда почему не простишь?

— Потому что не могу. Он меня предал. Понимаешь? Мне было восемнадцать, когда мы познакомились, и с тех пор твой отец был главным и единственным в моей жизни. Но я для него нет. Он встретил другую женщину, он посчитал, что их… Отношения, – выдавливаю я из себя слово, стирая картинку из студии. Врезалась в память навсегда по ходу. – Важнее, чем наши с ним. Я не могу ему больше верить. А если он опять встретит какую-то женщину…

— Но он же сказал, что этого не будет!

— Одних слов мало.

— Так дай ему доказать!

Вздыхаю. Мы ходим по кругу. Матвей просто не хочет понимать меня, мою позицию. Потому что с его точки зрения она сулит несчастье. А отец уже подарил ему надежду на то, что все будет хорошо.

Я подыскиваю слова и снова не нахожу. Матвей только сжимает губы, продолжает закидывать вещи в большую спортивную сумку.

— Папа скоро заедет за мной, – говорит тихо, снова не смотрит.

— Матвей… – мое сердце готово в эту секунду разорваться. Я проигрываю Дэну. Теряю сына. – А как же я? Ты вот так просто оставишь меня одну? Я ведь тоже тебя люблю!