Измена. Чужое счастье

Глава 13

Телефон трезвонит без остановки. Звук приглушенный, но где-то недалеко. Решение игнорировать не прокатывает. Замолчав на несколько секунд, он начинает снова.

— Иди к черту, – не отрывая голову от подушки, пытаюсь разыскать мобильник.

Башка трещит, боже, мне так плохо, отстой. Наконец обнаруживаю телефон под одеялом внизу кровати. Маринка.

— Что случилось? – снимаю трубку. Черт, половина одиннадцатого.

Но я и легла хрен знает во сколько.

— Дверь открывай, я внизу.

Ох. Опускаю ноги на пол и сбиваю пустую бутылку из-под шампанского. Допила вчера с горя оставшееся с того памятного вечера. Я вообще-то почти не пью, поэтому сейчас мне просто звездец.

— Нужна таблетка, – первым делом говорю подруге, открыв дверь на террасу, где она меня ждет. Маришка только хмыкает.

— Садись, кофе сделаю, – кидает мне. – Скоро будешь огурцом.

— А надо?

— Блин, не начинай даже. Никаких депрессух.

Я залезаю на диван с ногами, обнимаю подушку. Кажется, ночью я написала Маринке все, что случилось. Уже после шампанского, потому плохо помню, как именно я изложила картину.

— Малой, конечно, не прав, – замечает из кухни Маришка. – Но ты не дави. Просто дай ему время, и все встанет на свои места. По Витальке сужу. Знаешь, как он протестовал? Капец просто. А потом свыкся с мыслью, принял все. А тоже считал, что я плохая, папу выгоняю.

Она ставит передо мной чашку кофе и стакан холодного апельсинового сока.

— Но с ним жить не ушел? – делаю глоток.

— Не ушел, – вздыхает подруга. – Но мой и не пытался его переманивать. Понимал сразу, что не потянет. Он себя-то вытянуть не может.

— Дэн будет его настраивать против меня. Хочет с помощью сына прогнуть, заставить вернуться. Мама считает, это из-за имущества.

Маришка фыркает, качая головой.

— Хрен его знает, конечно, но Дэн жадным никогда не был. А этот дом он вообще для тебя купил, если я правильно помню. Он же обожает город, всю эту движуху, это тебе хотелось загородной жизни.

— Да, так и есть. Но это не значит, что он готов расстаться с вложенными в дом деньгами.

— Не знаю, не верю что-то в это.

— Тогда что? Почему не дать мне развод?

— Реально хочет тебя вернуть?

Я хмыкаю.

— Ты вроде взрослый человек, а такое говоришь. Разве так себя ведут?

— Блин, Евка, ну ты вот сама в полном раздрае, не знаешь, что делать, ошибаешься и так далее. Вряд ли Дэн посмотрел сорок семинаров на тему, что делать, если жена застукала с любовницей.

— Ты его защищаешь? – искренне удивляюсь.

— Нет. Он поступил, как козел. Это не обсуждается. Просто… Возможно, он не знает, что делать, чтобы все исправить.

— Потому что исправить нельзя.

— Потому что исправить нельзя. Вот он и пытается, как может.

— Шантажом и манипуляциями?

— А если бы он тебя цветами завалил, оркестр под окна тебе заказал, на коленях бы на красной площади стоял и кричал: Ева, прости меня! Это бы сработало?

— Нет.

Маринка пожимает плечами.

— Вот он и действует как… бизнесмен.

— Не лучший вариант.

— За неимением других.

Мы замолкаем, допиваю кофе, вспоминая, как сын вчера уезжал. Как смотрел виновато. И при этом с надеждой, мол, все в твоих руках, мама. И Дэн так же смотрел. В плане про все в твоих руках. Поганец.

На столе вибрирует телефон. Я устало прикрываю лицо рукой.

— Что там? – спрашивает Маринка.

— Напоминалка. У меня завтра типа фотосессия.

— Чего? – она аж рот открывает. Я морщусь. – Постой, постой. Фотосессия… Только не говори мне, что фотограф – Дима Коротеев!

— Это ничего не значит.

— Это Коротеев! – восклицает подруга. – Это до хрена что значит! Ты вообще представляешь, как сложно попасть к нему на фотосет? Сколько это стоит? Ну последнее представляешь, наверное.

— Он предложил мне фотосессию бесплатно. С условием, что я позволю ему дополнительно пофоткать меня так, как хочет он.

— О, я уже представляю, как он хочет! – Подруга встает и двигает бедрами взад-вперед, закатывая глаза.

— Ну ты и дуреха, – все-таки смеюсь я. – Ничего такого. Он сам сказал: только фотосессия. Приличная. Не забывай, у него невеста, так что интерес чисто профессиональный.

— Я в такое не верю, – она садится обратно. – Чтобы вот так с полпинка… К нему очереди по полгода.

— Я, скорее всего, не пойду, – устало потираю глаза. – Я была так зла на Дэна после разговора, что хотелось сделать что-то, что его разозлит в ответ. Думала, увидит фотки и… Сейчас это уже не важно совсем. После того что вчера случилось. Какая на фиг фотосессия.

— Нет, Ева! Нет. Вот этого не надо. Раскисать, впадать в отчаяние. Именно этого Дэн и добивается. Ты должна жить дальше, двигаться вперед. Пока он видит, что тебе плохо, он считает, что все еще можно вернуть, достаточно надавить посильнее. Вот когда он поймет, что ты переступила через прошлое, тогда оставит тебя в покое.

— И будет Матвею говорить, какая я плохая. Живу, пока они там страдают без меня.

— Он все равно будет это говорить. Будешь чахнуть в четырех стенах, Дэн скажет Моту: смотри, какая она плохая, мы тут страдаем, а она даже не позвонит. И так далее. Иди на фотосет. Выложи фотки. Пусть видит, что не может сломать тебя. И почаще из дома выходи. Встреться с кем-то, ну кроме меня, какое-то мероприятие посети опять же. И не стесняйся светить это все в сети. Худо-бедно же ты все равно вела свою страничку.

— Думаешь, так будет правильно?

— Конечно! Давай-ка продумаем образ на фотосет, шмотки подберем. Потопали в спальню. А лучше скатаемся в город, купим что-нибудь секси-шмекси. Очаруешь сразу обоих, – она подталкивает меня к лестнице.

— Обоих?

— Ну Дэна, понятно, и Коротеева, конечно.

— Марина!

— Все, молчу, молчу, это просто профессиональный интерес.

Все-таки улыбаюсь, качая головой, потом говорю: