Измена. Чужое счастье

Глава 14

— Привет, – Дима широко улыбается мне, – проходи.

Я робко ступаю в просторную светлую студию, теребя в руках ручку сумки с вещами.

— Это Яна, – тут же представляет мне Дима девушку, сидящую на столе и болтающую ногами. – Она стилист-визажист. Сделает тебе макияж.

— Ух ты, – улыбаюсь еще более неуверенно.

Хотя присутствие девушки меня немного успокаивает. Все равно витали всякие мысли. Наверное, это навеяно дурацкими клише. Развратный образ, интимная обстановка, все такое…

Но обстановка реально сугубо рабочая. Разговоры о съемке, свете, обсудили еще какого-то фотографа в сети. В плане Дима с Яной обсудили, я молчала, пока меня красили. Потом пошла переодеваться и услышала, что Яна уходит.

И сразу стало неловко. Потому что я, хоть и описала Диме свой предполагаемый образ, но… Вот сейчас стою в просторном пиджаке, а под ним только трусики. И это ну прямо дикий стыд.

— Ева? – вопросительно зовет Дима, я бочком выхожу из-за ширмы. Он улыбается.

— Расслабься, – говорит мне. – Ты выглядишь шикарно. Проходи к стене.

— Просто это все очень странно. Непривычно для меня. Ну знаешь, еще в таком виде…

— В оркестре так не одеваются? – спрашивает с улыбкой, глядя на меня через объектив фотоаппарата. Я в удивлении вздергиваю брови. Он добавляет: – Посмотрел твою страничку.

— Понятно. Что мне надо сделать?

— Делай, что хочешь. Значит, ты играешь на скрипке? Училась в консерве?

— Да. Прошла весь путь от музыкальной школы с детства.

— Представляю, как это было сложно… Упрись руками в талию, чуть вперед подайся и подбородок приподними. Отлично. Играла по девять часов в день?

— По восемь.

— Теперь боком встань, во взгляд добавь злости. Хорошо. А как вообще пришла к тому, что хочешь скрипачкой стать?

Я рассказываю, прерываясь на то, чтобы поворачиваться и делать то, что скажет Дима. Сама не замечаю, как расслабляюсь, болтая с ним. Как все проще становится позировать на камеру. Час пролетает незаметно.

— Уже все? – даже удивляюсь я.

— Фоток достаточно, – улыбается в ответ Дима. Он вообще много улыбается, и очень милый. Ведет себя тактично, уважительно.

— Теперь твоя фотосессия? – спрашиваю его. – Что мне нужно будет делать?

— Для начала переодеться, – Дима надевает мне на голову ковбойскую шляпу. – А еще нужно будет улыбаться. Справишься?

Я растягиваю губы. Справлюсь ли? Последние пару недель мне не до улыбок. Но сегодняшний день действительно словно разгрузил тяжесть, что лежала на плечах и душе.

— Попробую.

— И съемка будет в машине, тут неподалеку. Старенький джип.

Образ который придумал мне Дима кардинально отличается от моего первого. Если я хотела быть сексуальной, желанной, красивой, то он увидел меня безмятежной, улыбчивой, в легком струящемся платье, ковбойской шляпе. Он буквально заставлял меня смеяться. Правда, заставлял. Но главное, что у него получалось.

— Чья это машина вообще? – спрашиваю, когда мы заканчиваем.

— Одного знакомого. Ремонтировать никак руки не доберутся, а я использую как реквизит.

Мы идем в сторону студии, когда срывается ветер, и небо резко становится темным.

— Ох, кажется, сейчас ливанет, – говорю я, и в этот момент начинается ливень.

Теплый дождь, но сильный. Дима хватает меня за руку, и мы несемся оставшееся недолгое расстояние до студии.

В этом есть что-то такое… Милое, будоражащее, словно из детства. Легкость, от которой хочется смеяться и прыгать по лужам, не боясь дождя. И когда мы оказываемся в студии, я позволяю себе рассмеяться, откидывая назад волосы.

— Я под дождь сто лет не попадала, – говорю улыбающемуся Диме.

Правда, на мгновенье его взгляд сползает ниже моего лица, и улыбка теряется, но тут же все возвращается на свое место. Опускаю глаза и чувствую, как к щекам приливает жар. Легкое платье облепило тело, очертило каждый изгиб, от прохлады дождя грудь напряглась, и теперь видно…

Я обхватываю себя, прячась.

— Извини, – говорю зачем-то, – я переоденусь.

— Конечно, Ева.

Возле ширмы оборачиваюсь и снова ловлю Димин взгляд. Прячусь за перегородку и выдыхаю. Но это же был непрофессиональный взгляд. Я же не дура. Я видела, как Дима смотрел. В этом взгляде было явное желание.

Прикладываю прохладные ладони к горящим щекам. Нет, все это как-то некрасиво, совсем некрасиво.

Слышу шаги и снова обхватываю себя, пряча грудь. Выхожу из-за ширмы.

— Твои вещи.

Дима протягивает сумку, кивнув, забираю ее. Наши пальцы соприкасаются. Мои такие холодные, его горячие. Словно ожог оставляют. Как и взгляд, который он с меня не сводит. Я облизываю пересохшие губы, шепчу:

— Спасибо.

Еще несколько секунд мы стоим в этой слишком двусмысленной тишине, в которой только сердце стучит очень громко. А потом Дима, кивнув, отходит.

Я прикрываю глаза, выдыхая. Все очень-очень неправильно.

Быстро переодевшись, еще минуту собираюсь с духом, чтобы выйти из-за ширмы.

— Ну вот и все, – натягиваю улыбку. Дима сидит возле ноутбука. – Техника не намокла?

— Нет, у меня специальный рюкзак.

— Хорошо. Я… Я пойду тогда?

— Ты на машине?

— На метро.

— Не водишь?

— Умею. Но как-то не было желания. Не мое.

Дима кивает. Снова повисает пауза, от внимательного мужского взгляда на моем лице становится в очередной раз неловко.

— Ты напишешь потом по фоткам?

— Конечно.

— Хорошо. Спасибо.

Иду в сторону выхода, Дима провожает.

— Послушай, Ева, – говорит, когда я уже открываю дверь. – Моя сестра в выходные устраивает за городом вечеринку. Они с мужем любят музыку, ну там своя специфика… В общем, будет мероприятие, типа джем.

— Когда собираются разные музыканты и вместе импровизируют?

— Точно! – Дима радуется, что мне знакомо это понятие. – Я подумал, тебе как скрипачке будет это интересно. Это не прямо частная вечеринка, будет много народу…