Измена. Чужой ребенок

Глава 3

Отлично мы отметили годовщину, ничего не скажешь…

Сминая в руках все ту же злосчастную блузку, которую комкала в руках, слушая тетины рассуждения об изменах, я не могла понять, чего же в данный момент мне хочется больше – разорвать блузку в клочья или разреветься, вытирая слезы дорогим полупрозрачным шифоном.

Время лечит. Но иногда это самый медлительный и неэффективный из всех возможных лекарей. Я не ждала, что всего за день мне действительно полегчает, но очень хотела верить, что возможность побыть наедине с собой даст небольшую передышку.

Эффект получился совершенно обратный. Пошлое «зайчонок» начинало снова лихорадочно вертеться в голове, стоило забыться хоть на секунду.

Черт. Кажется, мое отношение к безобидным ушастым зверькам теперь подпорчено раз и навсегда.

– Олька! Долго еще копаться будешь? – раздался с кухни вечно жизнерадостный голос подруги, заставляя вздрогнуть от неожиданности. – Бросай ты уже свои тряпки, кинь сумку в шкаф и беги сюда. Успеешь носочки по цветам разложить.

Действительно. Сказала Дине, что мне нужно всего пару минут, вещи разобрать, а сама стою тут, наверное, полчаса. И хоть что-то бы сделала, так нет! Как вцепилась в эту несчастную блузку, так и зависла.

Не теряя больше времени, я небрежно запихнула разложенные по кровати вещи обратно в чемодан и затолкала его в шкаф. Блузка в моих проблемах не виновата, а обустроиться еще будет время.

В Сочи было совершенно не по-осеннему тепло. Стоило ливню закончиться, как жара сделала свое дело – духота стояла невозможная! Хорошо хоть у Дины в квартире имелся климат-контроль.

– Оль, уснула? – заглянула подруга в комнату и хмыкнула, увидев на мне легкие шорты и майку вместо довольно плотного платья. – Хорошо хоть переоделась.

– Да, задумалась просто, извини, – улыбнулась ей, выходя следом на кухню.

С Диной мы были знакомы с института. Она тоже была дизайнером, тоже родилась в Москве, но, в отличие от меня, Дана никогда не боялась перемен.

Сразу после окончания института она заявила, что ей надоела столица. Не слушая родителей, подруга повесила рюкзак с вещами на одно плечо и сумку со стареньким ноутбуком на другое и была такова.

Теперь у нее своя квартира, контракт с московским филиалом и в целом счастливая жизнь.

Честно говоря, я ей немного завидовала. По-хорошему, по-светлому... Но завидовала.

– На сытый желудок любой разговор будет не таким страшным, – нравоучительно произнесла Дана. – Садись, тут немного сделать осталось.

На кухне умопомрачительно пахло жареным мясом и специями, вот только аппетита не было совершенно.

Дана говорила еще что-то. Про важность хорошего ужина, про то, как услышав, что я приеду, помчалась покупать лучшее мясо («только у Раиля, Оль, запомни»), как уже придумала, куда меня вести в первую очередь и что показывать…

А я сидела с полными слез глазами и понимала, как мне повезло. Как хорошо, когда есть человек, который тебя не бросит.

Только услышав по телефону мой совершенно расстроенный голос, Дана даже не попыталась задать ни одного дурацкого вопроса, лишь коротко сообщив: «Прилетай первым же рейсом». И я была за это благодарна – выворачивание души по телефону неизбежно привело меня к рыданиям, а лить слезы в пустой квартире, где все напоминало о собственном неудачном (как выяснилось) браке, отчаянно не хотелось.

Зато сейчас, глядя на беззаботно пританцовывающую у плиты подругу, не замолкающую ни на секунду, хотелось одновременно улыбаться и тихо поскуливать оттого, что мне самой было ни до танцев, ни до веселья.

Как же я иногда завидую тебе, Данка! Ни мужиков, ни проблем на работе. Всегда неизменно веселая и бесшабашная.

Накрывали на стол мы вместе, перебрасываясь глупыми шутками. Зато стоило прозвучать Данкиному неизменному «Бон аппетит!», как повисло тягостное молчание. Кусок не лез в горло, а как начать свою невеселую историю я и не знала.

– Так, – с минуту наблюдавшая за мной Дана решительно отодвинула тарелку. – Ну хватит. Я думала, перед неприятным разговором ты хотя бы поешь, но на тебе же лица нет. Выкладывай давай, Оль. Что случилось? Отпуск сорвался? На работе опять нагадили?

Дана воинственно скрестила руки на груди, подаваясь вперед. Очевидно, выглядела я настолько паршиво, что в этот раз подруга сразу взяла быка за рога, не размениваясь на пустую светскую болтовню.

– Нагадили, – кивнула я, зацепившись за последнюю фразу. – Уж ты не представляешь, как…

– Неужели прямо с отдыха выдернули? Ты же вроде говорила, что годовщина, и дядя понимает… А твой как к этому отнесся? Первым тебя на работу выпроводил, что ли?

Выпроводил. Ага…

Я подняла голову с тяжелым вздохом. Произносить это вслух отчаянно не хотелось. Но если продолжать молчать, то все равно ничего не изменится.

– Дан, мне Костя изменил. Любовница беременна.

Дерзкая, как черт, и резкая, как бритва, подруга, казалось, имела ободряющие фразы на все случаи жизни. Однако сейчас даже она лишь растерянно приоткрыла рот, с полным изумлением и недоверием глядя на меня.

Молчание затягивалось. Ощущая, как на глаза вновь начинают набегать слезы, с трудом выдавила из себя горькую улыбку.

– Вот такая вот у меня годовщина.

– Вы же столько вместе были. Я думала все… Детки, внуки, совместная старость… – растерянно пробормотала Дана, а я только глаза отвела.

Что тут было сказать? И я так думала.

– Так. Погоди, – мотнула она головой, будто пыталась в себя прийти. – Как ты узнала? Может, ошиблась?

А дальше посыпались вопросы.

Теперь уже я, как на духу, пересказывала про то, как ждала отпуск, про то, как радовался Костя возможности побыть со мной наедине, и про злосчастное сообщение, в секунду разрушившее всю семейную идиллию.

Чувствуя, как становится чуточку легче, я пересказывала, как собрала вещи, наплевав, что гостиничный номер оплачен на неделю вперед, и как укатила в Москву, где меня уже поджидала тетя.