Измена. Чужой ребенок

Глава 5

Я отключила звук, а после и сам телефон выключила.

Перед глазами стояла пелена. Горло свело так, что казалось, я сейчас и слово не смогла бы из себя выдавить. В голове билась одна мысль: вот и все. Я сама взяла и все испортила.

Не знаю, сколько я так простояла, но отвлек меня скрип открывающейся балконной двери:

– Оль, ты в порядке? – осторожно уточнила из-за спины Дана.

Кивнула, боясь, что не справлюсь с голосом.

– Тогда, может, отпустишь парапет? У тебя уже рука вся белая.

Я с недоумением посмотрела на свою руку, действительно все это время с силой сжимающий бетон, и тут же опустила ее, чувствуя, как к онемевшим пальцам начинает прибывать кровь.

– Оль, ты молодец, ты все правильно сделала, – ласково, как к маленькому ребенку, обратилась ко мне Дана. – Пойдем в квартиру? Я тебе сейчас завтрак подогрею. Хочешь кашу? А можем тебе пирожные заказать. Хочешь?

Я прерывисто вздохнула и, наконец, нашла в себе силы обернуться к подруге.

– Ты чего так странно со мной разговариваешь? Или… – я с изумлением отметила напряжение в ее позе и то, как она не отпускала косяк балконной двери. – Ты что, думала, я сейчас прыгну? Из-за Кости? Из-за разговора с дядей? С ума, что ли, сошла?

От такого нелепого предположения мне снова стало смешно.

Подумать только!

Лишать себя жизни! Добровольно! Из-за такой ерунды?

Я не сдержала смешок, второй, третий… А потом расхохоталась в голос.

– Да я бы скорее Косте чего-нибудь отрезала! Ха-ха… – сквозь смех выдавила я, размазывая по лицу вновь полившиеся слезы. – Себя-то за что? И дяде можно было бы офис разгромить… Ха-ха!

Напряжение на лице подруги сменилось недоумением, а я все никак не успокаивалась.

– Вот насмешила… – выдохнула я, сползая на пол и чувствуя, как начинает болеть от смеха живот. – Ну и глупость же ты сказала, Дан!

Подруга моего веселья почему-то не разделила. Подошла ближе, с беспокойством всматриваясь в мое лицо, и протянула руку:

– Не сиди на холодном полу, Оль.

– Он теплый, солнце нагрело, – отмахнулась я, привалившись спиной к парапету.

Вставать не хотелось. Двигаться тоже.

Странно у меня настроение скачет. То плачу, то смеюсь. То злюсь, то снова хохочу. А сейчас внутри такая звенящая пустота! Видимо, лимит эмоций на сегодня закончился.

– Оль, а ты случаем не… – Дана замялась и, решительно схватив меня за руку, потянула. – Неважно. Идем в квартиру и умоем тебя.

Вырываться, когда тебя тянут на себя, по меньшей мере глупо, потому я с сожалением встала.

– Ты не представляешь, сколько раз за последние три минуты я пожалела, что предложила тебе на балкон выйти, – покачала подруга головой, пропуская меня внутрь.

– Уже говорила, но могу повторить: это полнейшая глупость, Дан, – обернулась я к ней. – Можешь даже не переживать, я в порядке.

– Ага, я так и поняла, когда ты, ухохатываясь, сползла на пол, – ворчливо отозвалась она. – Садись на стул, сейчас принесу ватные диски.

Хорошее было уточнение про стул. Я уже начала подумывать, а не сползти ли мне на пол? Он прохладный, большой. Там я и поудобнее устроится могу, ноги вытянуть…

Если я уже начала дерзить дяде, уехала из дома и не отвечаю на телефонные звонки пока еще мужа, значит могу себе позволить и такую небольшую шалость?

Могу.

Но Дане тогда ходить будет неудобно, пришлось «умещаться» на стуле.

О том, что я все сделала правильно, мне сообщила сама подруга, поставив на стол бутылек с ватными дисками и мицеллярной водой.

– Так. Сейчас мы тебя умоем и покормим, – категорично заявила она. – Потом я доделаю проект – мне нужно отправить промежуточный результат – и уже после пойдем гулять.

– Не хочу тебя стеснять, – покачала я головой, наблюдая, как Дана смачивает ватку, а потом сама осторожно вытирает мне лицо. – Рабочий день все-таки. Я одна побуду.

Подруга фыркнула, чуть отстраняясь.

– Ты уже побыла одна. Целых пять минут. И каков результат? – она продемонстрировала мне черную ватку от расплывшейся по всему лицу подводки и туши. – А еще я чуть не поседела.

– Повторяю в третий раз, – разозлилась я. – Повод для переживаний у тебя глупейший!

С ответом Дана не торопилась, внимательно разглядывая меня. После чего, наконец, вздохнула и буркнула.

– Очень на это надеюсь.

Закончив стирать с моего лица следы слабости, подруга решительно встала.

– Теперь завтрак, работа и гулять. Манную кашу будешь?

Хлопнула дверца тумбы, в которую улетели грязные ватные диски. Полилась вода, смывая с рук Даны следы мицеллярки.

– Спасибо, конечно… Если ты настаиваешь, я дома поем. Но давай тогда я сама все и приготовлю? Ты же сама говорила, что проект важный. Промежуточных результатов ждут.

– Я проголодалась, – пожала плечами подруга, кинув на меня быстрый взгляд. – Кофе и бутерброда оказалось недостаточно.

– Все еще не вижу причин, почему завтрак не могу приготовить я, – проговорила, с недоумением глядя, как она молча ставит на стол все необходимое: кастрюлю, крупу, молоко из холодильника. – Дан…

Я встала, положив руку ей на плечо, но подруга повела себя странно. Развернувшись ко мне, она насильно усадила меня обратно на стул.

– Оль, ты в гостях. Расслабься, отдыхай и ни о чем не думай.

Пытаясь донести до меня свою мысль, а, может, и немного авторитетом подавить, Дана уперла руки в боки, и я хмыкнула, делясь пришедшей в голову ассоциацией.

– Мне так Костина бабушка каждый раз говорит, когда к ней в гости приезжаем. Она даже стоит в такие моменты ровно, как ты.

Я улыбнулась, вспоминая Тамару Ильиничну, и тут же улыбка сползла с моего лица.

Крутанув на пальце кольцо, я задумчиво уточнила:

– Думаешь, правильнее сказать «говорила» и «стояла»? Вряд ли мы с ней еще увидимся.

Дана вздохнула, присаживаясь передо мной на корточки.

– Ну вот, ты уже не выполняешь мои указания… Оль, выбрось из головы своего зайцелюба и просто насаждайся нынешним моментом. Я искренне рада, что ты решила с ним развестись, но, не стоит тебе сейчас грузиться такими вопросами. Решила и все. Гони его из головы.