Измена. Да вы издеваетесь?!

Глава 1

— Как же ты хороша, — хриплый голос мужа режет по барабанным перепонкам.

Облизываю пересохшие губы. Чувствую себя максимально глупо, стоя в безлюдной приемной Богдана. Сегодня наша годовщина свадьбы. Поэтому я решила устроить сюрприз мужу и приехать к нему в офис, надев кожаный плащ и специально купленное черное кружевное белье. Все-таки шестнадцать лет браку. Хотелось внести какую-то дерзость в отношения.

Эта идея родилась, когда Богдан позвонил мне днем и сказал, что задержится на работе. Срочные дела. Конечно, он же большой начальник, во власти которого целая компания по производству и торговле электронного оборудования. Теперь я слышу, что это за дела.

Громкий рык заглушает закрытая дверь кабинета. Отшатываюсь. Меня трясет. Хочется сбежать из уютной приемной, за панорамными окнами которой мигают вечерние огни московского шоссе. Разворачиваюсь к выходу. Не желаю видеть того, что происходит в кабинете. Я и так услышала все, что нужно, но противное любопытство зудит в груди. На кого мой муж меня променял? Ради кого он предал свою семью?

Тяжело вздыхаю, на мгновение прикрываю глаза, сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в подушечки ладоней. В груди жжет от обиды на предательство мужа. Дрожь пробегает по рукам, оседая покалыванием на кончиках пальцев. Ладно, я же сильная. Резко распахиваю веки, кручусь на высоких каблуках черных лакированных туфель и уверенной походкой направляюсь к злосчастной двери.

Открываю ее без стука и… замираю на пороге, чуть не подавившись воздухом от резкого вдоха. Мои брови ползут вверх. Богдан стоит, уперевшись ладонью в темную столешницу своего рабочего стола. Синий галстук висит развязанным на его шее. Пиджака нет, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Пальцы второй руки запутались в длинных огненно-рыжих волосах девушки, стоящей перед Богданом на коленях. Ее голова уверенно двигается вперед-назад. Руки же сцеплены в замок за обнаженной спиной. Черное платье девушки спущено до талии. Кабинет наполняют громкие пошлые причмокивания, от которых невольно кривлюсь.

Тошнота тут же подступает к горлу.

— Вот черт! — не удерживаю тихого изумления.

— Что за… — Богдан поднимает на меня подернутые поволокой голубые глаза, которые в миг приобретают ясность. — Анита? — рычит он, с силой дергая от себя девушку за волосы. Любовница буквально отлетает от него, закашливаясь от резкого рывка.

— Дракош, ты чего? — хрипит она, вытирая рот, отчего красная помада на ее губах размазывается по щеке. — Если ты хотел пожестче…

Чуть не прыскаю от истеричного смеха. Дракош? Серьезно?

— Помолчи, — рявкает Богдан, застегивая ширинку. Но на удивление в его движениях нет спешки. Он это делает это… как обычно. — Приведи себя в порядок, — муж указывает подбородком на небольшую обнаженную грудь любовницы. — Анита, что ты здесь делаешь? — шагает в мою сторону.

Не могу выдавить ни слова. Мое внимание приковано к миловидной девушке, которая подтягивает платье, просовывая локти в тонкие бретельки. Ее зеленые глаза пылают недовольством. Она чуть ли не рычит, глядя на меня.

— Сколько ей лет? — не выдерживаю. — Богдан, ты в своем уме?

Не знаю, что меня поражает больше: что мой муж мне изменяет, или что его любовница годится ему в дочери.

— Двадцать один, если это так важно, — твердо произносит муж. — Я тебя спрашиваю, что ты здесь делаешь? Я же сказал, что буду занят.

— Я вижу, — стараюсь держать себя в руках, но это плохо получается. Несколько раз моргаю. — Тебе сорок пять, она в два раза младше тебя, — даже не пытаюсь скрыть возмущения. — У нее же молоко еще на губах не обсохло.

— Вообще-то у меня на губах высыхает кое-что другое, — девушка пошло облизывает свои накаченные губы.

Морщусь. Это выглядит максимально вульгарно и противно. И вот это нравится мужу? Встряхиваю волосами.

— Давай без преувеличений, — строго выговаривает Богдан. — Леля уже взрослая, вполне себе самостоятельная девушка, способная принимать решения.

— Боже, у тебя у самого дочь, — всплескиваю руками. — Ты готов к тому, что она в свои двадцать лет будет вести себя… также? — от шока не могу подобрать слова, поэтому просто указываю ладонью на любовницу мужа.

— Не неси ерунды, — рявкает Богдан. — И не упоминай сейчас Варю. Она — другое.

— Варе четырнадцать, да они почти ровесницы, — свожу брови к переносице. Тру лицо руками, не заботясь о макияже, который я наносила битый час. Плевать! — Ладно, — глубоко вдыхаю, пытаюсь привести себя в норму. — Как давно?

— Чуть больше месяца, — Богдан понимает меня без слов.

Конечно, мы же столько лет женаты и знаем друг друга, как облупленные. В груди разрывается бомба, осколки которой задевают все органы, но самый большой кусок попадает в сердце. Тихо стону. Как же это больно!

— Почему? — всматриваюсь в лицо мужа.

Его темно-русые волосы уже тронуты сединой, между нахмуренных бровей залегли две глубокие морщины. Но это все, что выдает возраст Богдана. В остальном он даст фору молодым пацанам. Высокий, атлетически сложенный, мощный, харизматичный.

— Тебя какой сейчас ответ устроит? — выплевывает муж. — Ты мне скажи, я повторю. Мне не сложно, — его слова звучат небрежно, презрительно. Распахиваю рот, но не нахожу, что на это ответить. — Нет вариантов? Тогда прекращай концерт.