Измена - дело семейное

Глава 3

А потом наступает опустошение.

Смех прерывается. И мне мгновенно становится плевать на всё. Плевать, что они подумают. Плевать на вытаращенные глаза, на причитания свекрови. Плевать на Олега, который бормочет что-то мне вслед.

Поворачиваюсь и иду к выходу мимо удивленной Леры, мимо Алексея Петровича, чье лицо становится серым, бесцветным, мимо Вадима, который вот-вот прожжет дыру в моей спине. У самой двери вдруг слышу какой-то шорох.

Смотрю наверх – Марина уставилась на меня взглядом, в котором нет ни стыда, ни сожаления, ни чувства вины.

Хватаю ключи от машины и выхожу, отсекая себя от этой грязи.

В лицо тут же бьет холодный ветер вперемешку с острыми каплями дождя, который шел всю ночь – и до сих пор. Дождь накрывает меня с головой, но мне и на это плевать. Пусть промокну. Пусть окоченею. Может, так будет легче ничего не чувствовать.

Как будто, не июль, а ноябрь.

Как будто природе тоже больно.

И всё вокруг как будто искажено через кривое зеркало: вчера всё было ярким, цветущим, а в воздухе витали легкость и предвкушение праздника. А сейчас он такой густой, такой тяжелый, что каждый вдох, каждый выдох дается с трудом.

С трудом распахиваю ворота. С трудом переставляю ноги, приближаясь к машине. С трудом хватаюсь за ручку.

Дергаю, дергаю, и только потом вспоминаю, что надо снять блокировку.

Перед тем, как захлопнуть дверь автомобиля, сквозь шум дождя улавливаю, как хлопает входная дверь дома.

Изо всех сил тяну на себя ручку, закрываюсь в салоне, блокирую двери, чтобы Олег не смог открыть снаружи. Не могу его видеть! Не могу забыть его разомлевший взгляд, тут же сменившийся ужасом. Не могу попасть в замок, пальцы дрожат, ключ падает на коврик.

Понимаю, что Олег уже близко. Наклоняюсь, подцепляю пальцем брелок. Дурацкий громадный Эксплорер.

Приглушенно раздаются удары по стеклу и дерганье дверной ручки. Не смотрю на него.

Поворачиваю ключ, завожу двигатель, но не успеваю нажать на газ – впереди мелькает силуэт в темном. Бьет кулаками по капоту.

Всматриваюсь.

И моё сердце тоже пропускает удар.

Он стоит под проливным дождем без куртки, в темной футболке, в которой был с утра. Рыжевато-русые волосы прилипли ко лбу, на лице тревога и решимость.

Закрываю глаза и откидываюсь на сиденье. Жму на кнопку, стекло наполовину опускается. Он тут же подбегает, снова дергает ручку двери.

- Впусти меня.

И это не тот, кого я ожидала увидеть.

- Иди домой, Вадим.

- Наташ, твою мать, открой дверь. Что ты устроила?

- Иди! Домой! Вадим!

- А ты куда?

- Подальше отсюда!

- Я тебя не отпущу в таком состоянии.

Отчаянная злость наконец прорывается наружу. Поворачиваюсь к нему, впиваюсь пальцами в руль.

- Вадим, отойди от машины!

- Нет.

Его спокойствие выводит меня из себя еще сильнее.

- Я не буду с тобой разговаривать!

- Ты и не говори. Просто открой дверь.

Он всегда такой – еще со времен университета – рациональный, невозмутимый. Кремень, о который разбиваются любые эмоции. Я тоже такая. Это очень важно в нашей профессии. И до невыносимого ненавистно в эту минуту.

- Орлова. Пожалуйста, открой.

Жму на одну кнопку – стекло со свистом ползет вверх.

Смотрю на Вадима сквозь мокрое окно, будто сквозь барьер между двумя реальностями: в его – еще есть хоть какая-то логика и забота, в моей – только хаос и боль.

Так нельзя. Человек из-за меня стоит под проливным дождем, а я веду себя, как малолетка какая-то.
Рука сама тянется ко второй кнопке. Щелчок – двери разблокированы. Устало упираюсь лбом в кожаный обод руля, а по щекам тихо капают слёзы. Бог мой, как же больно!

Пассажирская дверь открывается, Вадим садится рядом.

- Теперь можем наяривать круги по поселку.

Бросаю на него непонимающий взгляд.

- Про ЛЭП забыла? Отсюда не выехать минимум еще сутки, пока не закончатся ремонтные работы.

Снова прячу лицо в руль.

Получается, уехать – не вариант. Значит, буду наяривать круги до тех пор, пока...

Пока что?..

Что дальше?

Как, черт побери, быть дальше?

Как жить, как существовать? Как дышать?

Мне не хочется устраивать сцену, кричать, рвать на себе волосы. Не хочется звонить подругам, вываливать в соцсетях грязное белье. Будить Пашу и орать ему в лицо: «Смотри, на ком ты женился!»
Нет. Ничего этого не хочется. Ничего. И не сейчас.

Но проблема сама собой не рассосется. Значит, надо успокоиться – я не хочу съехать в кювет, попасть в аварию, или получить удар током из-за проводов на мокрой дороге. У меня дети, я им нужна.

Жму на газ, медленно выезжаю со двора, пока где-то на подкорке зудит мерзкое: «Олег не вышел за мной».

- Наташ, – Миронов осторожно касается моей спины. – Что случилось?

- Вадим, Олег мне изменяет.

- А? – с искренним недоумением произносит он.

- Вот так.

- Ты уверена? Может, ты что-то не так поняла? Он же тебя боготворит.

- Его спущенные штаны и Марина, упирающаяся подбородком в раковину, оставили не так много места для интерпретации.

- Марина? – он выглядит потрясенным. – Наташ, Марина?!

Киваю.

Машинально подъезжаю к выезду из посёлка. Всё заграждено и, несмотря на погоду, вовсю идут восстановительные работы. На небольшом баннере – дата окончания – завтрашний день.
Черт.

Вадим молчит.

- Скажи хоть что-то.

- Подожди, я пытаюсь осознать.

А я пытаюсь стереть из памяти это мерзкое видение, но не могу. – С трудом разворачиваюсь на мокрой дороге – не могу привыкнуть к габаритам машины мужа. Мой седан гораздо компактнее, но сейчас он в ремонте.

Стоим на обочине как будто вечность. Дождь заканчивается, начинает смеркаться. Выруливаю в сторону длинного ряда коттеджей под сдачу, замечая, что в каждом потихоньку загорается свет.

«Генератор должен быть, всё решаемо!»