Измена для двоих

Глава 7

— По-моему, не отличить! Вы действительно похожи как две капли, — заявляет Вероника, подруга Юли, стилист, поправляя мои теперь темные волосы.
Сразу по приезде в Москву, Данил притащил меня к ней и сдал в "надежные руки", поручив превратить в сестру. Вероника — единственный человек, который посвящен в их план. Юля якобы доверяет ей как себе. Что ж, легко верится. Девушка весьма приятная и, пока она надо мной колдовала, я не почувствовала с ее стороны никакого негативного отношения или чего-то, что меня бы насторожило.
С грустью я смотрела на то, как она превращала мои золотистые локоны в черные и затем бережно их выпрямляла, чтобы превратить в ту светскую львицу, фото и видео которой я смотрела всю дорогу, перенимая и заучивая привычки. Небрежные элегантные движения рук, закатывание глаз или искривления губ… как мне все это запомнить? Одно радовало — Юлька не сделала ни одной пластической операции, хоть это и модно. Ее самооценка и без того была на высоте.
Данил терпеливо контролировал процесс, подсказывая, чего не нужно делать никогда, а что лучше добавить. Он очень хорошо ее знал.
— Вы с Юлей не прерывали отношений все эти годы? — не выдержала я и поинтересовалась.
— Нет. Мы долго не общались. Через какое-то время после твоего... отъезда мы с Саней сильно поругались, и я свалил из нашего города. А потом и он тоже, прихватив Юльку.
— Из-за нее поругались? — уточняю с любопытством.
Он молчит, но потом кивает, подтверждая мою догадку.
— Вы были с ним очень близки. Не жалеешь, что из-за девчонки разорвал такую дружбу?
Отвернулся, словно не желая отвечать. Но по его лицу я поняла, что эта тема до сих пор болезненна.
— Иного выхода не было. Мы перестали понимать друг друга, — все же ответил.
— Он узнал о вас? — наверняка Саша был вне себя.
— Да. Но... Мы не сразу разругались. Он же у нас джентльмен, предложил нам пожениться, раз не можем контролировать себя. Хотел уйти с моего пути, раз она мне так нужна. Но Юля! Она выбрала его, а меня попросила оставить ее в покое. Я думал, что смогу оставаться дальше другом Сани, несмотря ни на что. Но меня начало все в нем бесить. Его поведение, как лидера, его отношение к Юле, даже его решения, принимаемые в нашем бизнесе. Тупо все раздражало. Мы ругались чаще и чаще. Саня становился все более авторитарным, не хотел слушать ни чьи советы, брался за рискованные сделки, не думая о последствиях. Его крупно несло, а вместе с ним и нас, и только благодаря какому-то чуду, мы тогда не влетели по-крупному. Однажды он поступил не очень красиво с одним парнем. Я уверен, он и сам это знал, но ничего не изменил. Он мог пустить в ход свой авторитет и влияние, но почему-то решил не вмешиваться. В итоге парнишку и его девчонку избили до полусмерти. Только после он понял, что косвенно виноват в том, что девочка чуть не погибла. Но все равно не признал, что его методы ведения дел стали чересчур рискованными. Мы каждый день ходили по острию ножа, и такая же херня могла случиться с любым из нас. Тогда мы и сцепились в последний раз. Но у него теперь была своя правда, у меня — своя. Мы больше не были одной командой. И я ушел.
Как интересно. Но при чем тут сестра?
— Значит, дело все-таки не в Юле?
Качает головой, невесело усмехаясь.
— В ней. Я прекрасно понимаю, что если б не моя ревность, я бы не был с ним так резок. И не был столь критически настроен. Прежде он своим безумием наоборот подталкивал нас к действию, и я шел за ним как за бесспорным авторитетом. Он был для меня примером для подражания. Я восхищался им. Но все вдруг изменилось.
Его слова кое-что прояснили, но одновременно напугали. Не зря ли я так легко поддалась на его шантаж? Вдруг столкновение с новым, незнакомым мне Максимовским принесет гораздо больше проблем, чем обещанные Данилом?
Не поторопилась ли я?
— Почему бы тебе просто не набить Максимовскому морду и не забрать Юлю? Что он сделает? Не думаешь же ты, что и правда убьет ее?
Смотрит на меня так, словно поражается моей наивности.
— Ты думаешь мордобой что-то решит? Он столько времени держит ее рядом. Они не спят уже около года, но он заявляет, что скорее убьёт ее, чем отпустит. По-твоему это нормально? Очевидно же — Саня просто помешан на ней. Да он раздавит любого, кто посмеет отобрать ее у него. Кто я против него?
— Можно подумать, ты сам не помешан на ней. Пошел вот на грязный шантаж, — бурчу под нос, но он ничего не отвечает, тем самым признавая мою правоту. Ох Юлька. До чего ж ты таких мужиков довела? Роковая ты ж моя сестрица.
Мне отчего-то даже становится жалко что Даню, что Максимовского. Да и Юльку с ними за одно. Но больше всего — себя. Почему за их ошибки должна я расплачиваться?
Никто мне не ответит на этот вопрос даже если задам. И в том, что Данил выполнит угрозу, я не сомневаюсь — он на грани и действительно способен на все.
— Я уже ищу какие-то способы. Но не все так просто. Это ты сменила фамилию и затерялась в глуши. Но с Юлькой данный фокус не прокатит. И у меня, если честно, мозг разрывается. Поэтому прошу, хотя бы ты не доставляй мне дополнительных проблем, — добавил он прежде, чем перейти к рассказу о жизни Юли, пока меня не было.
А потом мы приступили у важному этапу нашей "операции" — к моей трансформации.
В итоге сижу и смотрю в зеркало, одновременно узнавая себя и сомневаясь, действительно ли это я.
— Сходство поразительное, — повторяет Вероника, потирая остренький подбородок. — Но тебе надо добавить жесткости во взгляд и хотя бы капельку цинизма. Юля никогда не выглядела такой ранимой и беззащитной.
Откашливаюсь. И как мне это сделать прикажете? Я ведь не нарочно. Мне и самой не особо хочется, чтоб со стороны меня видели какой-то немощной. Это вызывает у некоторых (не будем показывать пальцем) желание использовать меня.
Глядя в зеркало, пытаюсь придать себе серьезности. Вроде даже что-то получается. Такой грозный вид. Эта девушка не кажется слабой. Однако Вероника всплескивает руками.
— Это провал. Дан, она не сможет! Ты посмотри на нее. У нее на лбу написано: "пожалей меня".
Данил тоже качает головой, почесывая затылок. А я недоумеваю, о чем они говорят.
— Ян, ты же помнишь дерзкий вид Юли. Она всегда, с самого детства была такой. Нужно это воспроизвести. Смотри… Если, допустим, Саня обратится к тебе с просьбой, не пытайся сразу соглашаться. Веди себя так, будто он тебе никто. У тебя же получалось немного со мной.
Ха. Ты мне точно никто. Сейчас. А вот Максимовский... В связи с недавними воспоминаниями я чувствую какой-то внутренний трепет каждый раз, когда слышу его имя или фамилию. Как тут набраться смелости-то?
— Я его и раньше боялась, а теперь после твоих рассказов еще больше, — отвечаю честно и прячу глаза. На самом деле у меня все дрожит внутри, едва представлю, как мы встретимся.
Вероника делает фейспалм.
— Нет, Дан, я бы на твоем месте вернула ее назад в ту деревню, где ты ее нашел, и поискала другой способ.
Слежу за его лицом в зеркале. Хмурится, думая о своем.
Усмехаюсь с небольшой издевкой.
— Да, Дан, верни меня в мою деревню. Сделай доброе дело.
Вероника вдруг хлопает в ладоши и взвизгивает.
— Круто! Яна! Вот оно! Ты смогла! Беру свои слова назад. Я поняла, что тебе нужно для успеха. Тебе надо со всеми разговаривать так, будто на их месте Дан. А особенно с Алексом. Представь, что это он твой парень, который переспал с твоей сестрой, возненавидь его всей душой.
Ничего веселого не вижу.
— У меня нет ненависти. Я ничего к нему не испытываю, — фыркаю. Много чести ненавидеть его.
— Да-да-да! Запомни это чувство! Юлька именно так относилась к большинству людей вокруг себя.
Смотрю в свое отражение и меня передергивает. Как будто сестру увидела и вспомнила.
Тогда в ней это тоже мелькало, но не так часто. Еще было иногда что-то детское в ее глазах. Но, видимо, с годами совсем исчезло.
— Осталось гардероб подобрать. У меня завтра выходной, пробежимся по магазинам.
Мы прощаемся с Вероникой, и Данил везет меня в гостиницу, где снял номер.
— Юля написала ему сообщение, что уехала на три дня к подруге. Осталось два. Ты должна вжиться в роль. Времени мало.
— Я поняла. Но ты не рассказал мне главного. Что у них произошло такого, что Юлька убежала столь стремительно. Жила, жила семь лет и вдруг ни с того, ни с сего...